Посмотрев им вслед, я лишь головой покачала и отправилась в «столовую». Понятно, что Эвина при мне есть бы постеснялась, а кормить цоррольца для неё любимое занятие. А я мысленно добавила в список усовершенствований личные столовые.
Опустевшие тарелки, как и после обеда, я отнесла к входу, заботясь о слабых ручках моего рыжего помощника. Вернулась в пещеру, где остались платья, помешкала, решая – ждать Эвину или побыстрее покончить с утомительной обязанностью? Предпочла второе и потянулась было к бледно-сиреневой юбке, но взгляд зацепился за отложенное лансианкой платье. И рука моя как-то невольно изменила траекторию. Пока девушки нет, можно примерить, чтобы не волновать потом. Это платье ведь единственное, которое ей нравится по расцветке. Если при ней примерять, начнёт переживать, думая, что хочу его отнять. А мне интересно…
По фасону оно оказалось вполне уместным для невесты – длинная струящаяся юбка, умеренно глубокий вырез облегающего корсажа, рукавчики-фонарики. Миленькое. К нему прилагалась даже розовая фата на обруче, имитирующем венок из красных веток и цветов миоцы – самого известного символа Ланса.
Надо признать, Эвине повезло. Даже я бы не отказалась от такого наряда, хотя цвет не мой. А стражнице точно понравится. И по фигуре хорошо сядет – мы же с лансианкой примерно одинаковы по пропорциям.
Хотела было снять и не успела – со стороны решётки раздался грохот, звон бьющейся посуды и несдержанная ругань.
В недоумении и одновременно испуге, что Фаффит оказался жертвой моей заботы, я бросилась в коридор. Видимо, неудачно поставила тарелки, и он об них споткнулся. В другой раз пусть Эвина ему помогает – запоздало сообразила. Подняла взгляд, ожидая увидеть растянувшийся на полу рыжий шерстяной комок, и растерялась.
Цоррольца там не было. В коридоре поднимался на ноги милбарец.
– Кто ж тарелки на пол ставит?! – увидев меня, возмутился неизвестный, отпихивая осколки к стене носком увесистого чёрного сапога и отряхивая испачканные серые брюки.
– А где их ещё оставлять? По-другому цоррольцам будет неудобно. Надо было лучше смотреть под ноги.
– Ну да, совсем забыл, с кем разговариваю, – мужчина хмыкнул, изучая меня своими тёмными глазами. – Лансиане спят и видят, как угодить своим меховым друзьям.
В смысле – лансиане? Почему лансиане?
Опешив, я не сразу догадалась – из-за фаты он не видит цвета моих волос! А красное платье добавило уверенности его предположению.
Набрала было воздух в грудь, чтобы сказать правду, и… передумала. Мне не важно, за кого меня приняли, а так, глядишь, и чего нового узнаю. Всё же общаться со стражницей или с наследницей – это две большие разницы…
– И где твоя… хозяйка? – закончив изучать меня, мужчина не слишком церемонно протиснулся мимо, заглядывая сначала в ответвление коридора с прудом, а затем в «спальню».
– Ушла. Её король позвал, – нагло соврала я. – А тебе она зачем?
– Вот ты любопытная, – хмыкнул мужчина, не дожидаясь разрешения, прошёл внутрь пещеры и за неимением иных мест уселся на кровать, небрежно столкнув сваленную на неё одежду. – Спрашиваю, значит, надо поговорить. Думаешь, мне делать нечего? Просто поболтать решил?
– А решётку-то как открыл? – полюбопытствовала я, прислоняясь спиной к стене и складывая руки на груди, не желая садиться рядом с ним. – Она вроде заперта была.
– Была, – засмеялся неизвестный. – Только для меня закрытых дверей не существует.
– Ты вор? – бросила я резко, исключительно с целью спровоцировать правдивый ответ. И почему-то думала, что он сейчас разозлится, возразит и обрушит на меня гневную тираду.
Ошиблась.
– Ну да, есть такое дело, – развёл руками и сверкнул насмешливым взглядом собеседник. – Куда ж деваться, когда жизнь в такие условия загоняет? Кем угодно станешь… – Он осёкся и неожиданно перешёл на серьёзный тон: – Это моего дяди слова. Он у меня мыслитель без принципов.
– А ты с принципами, – мягко улыбнулась я, поощряя его разговорчивость.
– Раньше думал, что у меня их тоже нет. Теперь вот сомневаюсь.
– И по какой причине сомнения?
Криво усмехнувшись в ответ, мужчина опёрся на локти, заваливаясь корпусом назад. Задрал подбородок, рассматривая грубые неровные сколы потолка, вернулся взглядом ко мне и полюбопытствовал:
– А ты в курсе, что уготовили твоей хозяйке?
– Свадьбу с цоррольцем? – уточнила я и кивнула.
– Я про фаворита, – отчего-то сердито выплюнул незнакомец.
– А что не так? – осторожно поинтересовалась я.
– Да всё не так! – взвился милбарец, подскакивая на кровати и вновь меняя положение. Теперь он сидел с наклоном ко мне, опираясь руками на свои колени, и выразительно эмоционально возмущался: – В дихол их всех! Мне такое «счастье» даром не нужно!
– В смысле «тебе»? – изумилась я, чувствуя, как по спине прошёлся холодок предчувствия неприятностей. – Его Пушистость обещал, что у неё будет выбор. И свадебное путешествие.
