С этими словами она решительным шагом направилась через холл туда, где находился графский кабинет, молясь, чтобы дверь оказалась открытой. Так и было, видно, Удо то ли не хранил на виду каких-то особенных бумаг, то ли не ждал подвоха от своих домашних. Оглянувшись на дверь, Предслава быстро вытащила из стопки несколько чистых листов, свернула их наподобие письма и поспешила обратно. В гостиной как раз пробрались через дебри приветствий и перешли к разговорам о погоде. - Вот, Ваша Светлость. – Мило улыбнулась Слава, протягивая герцогу конверт. – Уж не знаю, что там такого, что мой супруг не решился доверить посыльному. Но, как он и просил, - лично в руки. - Благодарю вас, Ваше Сиятельство. – На лице герцога не дрогнул ни один мускул.
Не подав и виду, что что-то пошло не так, он раскланялся с дамами и собрался уходить. Слава еще раз извинилась перед присутствующими и вышла поводить высокого гостя. - Ваша Светлость, - негромко, чтобы не слышали слуги, окликнула она. – Так а зачем приходили-то?
Герцог Моритц как-то странно посмотрел на нее и немного неловко улыбнулся. - Да... вот, за бумагами же. – Он слегка приподнял одну бровь и кивнул на конверт, который держал в руках. Потом тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. – Блажь какая-то! Простите, графиня. Доброго вечера!
В гостиной дамы сделали вид, что графиня, служащая у супруга посыльной, и герцог, лично являющийся за своей почтой, - обыденная вещь, и вечер продолжился, как ни в чем не бывало. Однако, не успела компаньонка перевернуть страницу, как в холе снова раздался шум.
***
Удо не помнил, как проскакал расстояние от лагеря до города. Наверное, конь довез. Все же, не зря он всегда столько времени возился со своими лошадьми, скидывая на прислугу только самую грязную работу. Боевой конь – это не каретная упряжка, которой все равно, что за кучер на козлах. Боевой конь - это товарищ, который не бросит в беде.
Вот так и доскакали. Добрый конь хорошо знал дорогу домой, а у хозяина в голове билась только одна мысль: «Почему опять?!». Опять отпрыск королевских кровей, опять измена... Вот интересно, почему женщин так слепит блеск несуществующей короны? Ну, ладно если бы это, как утверждали придворные сплетники, действительно был Генрих. Это Удо еще мог бы понять (не принять, нет, но понять бы мог). Но Моритц...
Уже на подъезде к дому граф увидел, что окна гостиной ярко освещены. Значит, Зилли и правда принимает гостей. Или гостя? В любом случае, насколько Удо успел изучить свою жену, сама она редко засиживалась допоздна в гостиной, предпочитая более уютный будуар. «Вот тебе и вопрос, насколько я хорошо успел изучить свою жену». – Проворчал граф, спешиваясь. Выглянув на шум, навстречу графу выбежали слуги. Кто-то принял поводья, кто-то уже открывал дверь. Кто-то что-то говорил...
Не давая себе времени на раздумья, Удо рванул вперед и, не стучась, одним движением распахнул дверь гостиной и застыл в пороге. - ... И тогда, видя, что Генофифе верна своему графу, дядя решил оговорить графиню...
Незнакомая ему дама осеклась, оторвавшись от книги и повернув голову на шум. А граф остался стоять под удивленным взором четырех пар женских глаз. На принятие решений у Удо был только миг, и он это решение принял. Сделав широкий шаг в гостиную, он на ходу бросил плащ кому-то из спешащих следом слуг, а сам все так же порывисто направился к жене. - Госпожа жена моя! Дамы! – Приветствовал он, не отрывая глаз от Зилли. Та, в свою очередь, смотрела на него широко распахнутыми глазами. Знала? Подозревала? Неважно! Время поговорить начистоту у них еще будет, и это - главное. - Ваше Сиятельство? Что-то случилось? – Голос Зилли слегка дрогнул. «Ну да» - мысленно хмыкнул Удо, - «Я бы тоже испугался». - Случилось. – Он постарался, чтобы его улыбка не выглядела вымученной. – Я ужасно соскучился по своей жене.
Следуя своей интуиции, он вдруг сделал шаг вперед и крепко поцеловал Зилли. Та на миг замерла от неожиданности, а потом медленно, очень осторожно ответила на поцелуй. - Как мило! Ах, молодожены! – Голос госпожи Клары вернул обоих к реальности. – Граф, мальчик мой, мы так давно знакомы, что я временами забываю, как вы еще молоды!
Почтенная дама достала платочек и картинно промокнула уголки глаз, вытирая несуществующие слезы. Вторая дама, фру Урза, кажется, спряталась за веером, делая вид, что ей вдруг стало душно. - Простите, милые дамы! – Удо галантно поклонился гостьям. – Не сдержался. Не смею вам мешать. - Ах, граф, дорогой, это мы – не смеем. – Засуетилась супруга бургомистра. – Ваше Сиятельство, девочка моя, встречайте мужа. - Но я... – Удо видел, что Слава совсем растерялась, не зная, как лучше поступить в подобной ситуации. Поэтому попытался исправить собственные ошибки. - Провожайте гостей, дорогая. – Он учтиво приложился к ручке жены, а потом – еще раз поклонился каждой из дам. – Боюсь, я все равно с дороги не в том виде, чтобы допускать меня к столу.
