– Их привезут к вертолетной площадке. Давайте, времени нет…они уже выехали за вами!
– Кто они?
– Плохие люди, поверьте мне, очень плохие.
Я быстро спустилась в машину, меня усадили сзади, двери заблокировали, и мы сорвались с места.
***
– Где они?
– Скоро будут. Поднимайтесь в вертолет.
Огромная махина стоит на площадке, вращая лопастями с ревущим мотором. Вот-вот сорвется с места.
– Почему мы не можем подождать их в машине?
Я начинала нервничать и оглядываться по сторонам. От состояния беспомощности начало подташнивать.
– Не можем. Давайте быстрее. Они приедут, и мы сразу взлетим. Вспомните, что написано в записке – вы должны делать все, что вам говорят.
Я кивнула, вылезла из машины и вдруг увидела, как к пятачку с вертолетом приближаются со стороны дороги сразу два автомобиля.
– Быстрее! – закричал Антон Витальевич.
– Это они! Я хочу подождать детей! Я никуда не пойду, пока не увижу их! Они же почти здесь!
– ПОДНЯЛАСЬ В ВЕРТОЛЕТ, Я СКАЗАЛ! – вдруг рявкнул он и наставил на меня пистолет, – СЕЙЧАС!
Медленно попятилась в вертолет, глядя на дуло пистолета и ощущая, как по телу бегут мурашки…И какое-то понимание – это не человек Петра. Никогда бы его люди не наставили на меня оружие. Особенно после той записки…которую они где-то украли. Сволочи. Если я сейчас подчинюсь…я никогда больше не увижу детей, а у них кроме меня никого нет, и я за них буду рвать и грызть зубами. Черта с два он напугает меня своей пушкой. Я в этой жизни уже ничего не боюсь. Я жена самого крутого и сильного мужчины в этой стране! Я жена президента! Тяжело дыша, рывком кинулась вперед на руку ублюдка, выворачивая ее в сторону, раздался выстрел, а я поднырнула под его рукой и бросилась в сторону лесопосадки навстречу машинам. Одна из машин затормозила, из нее выскочили люди в черном.
– Твою мать! – рявкнул военный, несколько раз выстрелил в мою сторону, я слышала, как просвистели пули, шепча про себя «Отче наш» и пригибаясь все ниже.
– Марина! На землю! – кричит кто-то, я не знаю голос, он мне чужой, но послушно падаю на бок, прикрывая голову руками. – Ползите к кустам, быстро! Я прикрываю! Давайте!
Выполняю то, что мне говорят, ползу, зажмурившись, кусая губы и понимая, что сейчас только что меня чуть не похитили какие-то люди и не увезли на этом вертолете непонятно куда…В кустах ползают муравьи и жучки, где-то мелькает мысль, что они могут заползти мне в уши – глубокий страх детства, но выстрелы и крики заставляют замереть и вдавиться всем телом в землю, одной рукой прикрывая живот, а другой голову.
Слышны выстрелы, кто-то со стоном падает, вертолет так и не трогается с места. Ко мне подбегают двое мужчин. Один тут же подхватил меня под руки, второй ощупал, осмотрел, приложил руку к запястью, считывая пульс.
– Как вы? Все в порядке?
– Да! – кивнула, чувствуя, как вся дрожу и к горлу подкатывают слезы, – Где дети?
– В машине!
Кивнул на остановившийся автомобиль, а я, не глядя на него, бросилась туда, отворила дверцу и, увидев детей рядом с Ларисой Николаевной, в голос разрыдалась. Схватила из ее рук Льдинку, расцеловала в круглые щечки, потрепала по волосам Лизу и Анечку. Всхлипывая, снова зарылась лицом в маленькое тельце Льдинки. Какой кошмар, я могла их всех потерять.
– Вертолет на ходу, заправлен. Можем уйти прямо на нем. Я отключил слежение, выдернул все датчики.
Послышался голос позади меня.
– Как эти твари?
– Мертвы. Надо уходить.
– А машины?
– Бросаем. Их примут за нас. Я заберу все документы, пару контрольных по физиономиям, пока опознают, время выиграем.
Прижимая к себе Льдинку, смотрю на двоих мужчин.
– Марина, вам нужно ехать с нами, мы перевезем вас и детей в безопасное место. Времени нет. Нам нужно улетать на этом же вертолете.
Киваю и протягиваю руку Ларисе, она сильно сжимает мою ладонь.
– Давай девочка.
– Обратно вам уже нельзя. Вас вычислили и знают, где вы живете.
Добавил один из мужчин, потом выпрямился и доложил.
– Перед вами майор Петренко Олег Александрович, выполняю приказ Андрусевича Игоря Васильевича – генерала армии…
Я снова кивнула и пошла к вертолету.
– Мы поедем с вами.
Когда все дети уселись в вертолете, а Лариса Николаевна усадила к себе на колени трясущуюся Челси, и мы поднялись в воздух, я наконец-то выдохнула. Выглянула в окно и посмотрела вниз. На три распростертых тела с кашей вместо лиц. Внутри нигде и ничего не дрогнуло. Отвернулась и спрятала лицо в нежные волосики Льдинки, такие же светленькие, как и у его отца.
– Когда ты уехала, Валька забила тревогу, она куда-то позвонила…у нее оказался сотовый. Набрала чей-то номер, что-то быстро говорила, потом приехали эти люди. Мы уже были одеты.
Валька? О… Боже…Валька! Вот он тот человек, который наблюдал. Вот он тот человек, на которого я никогда бы не подумала. Человек, у которого везде свои. Везде связи. Как же я сразу не догадалась!
– Ты есть не хочешь? Она пирожков дала и печенье с конфетами.
– Нет, не хочу. Дай детям…Черт, а ведь я чуть с ним не уехала. Он мне письмо показал от Петра. Я поверила и….Какая же я дура!
