– Роза, презентация еще не началась, а зал уже под завязку! И люди продолжают пребывать. Почти весь тираж разошелся еще на этапе предзаказа. Это настоящий успех, девочка.
– Здорово, – пробурчала я равнодушно.
– Пойдем, лучше начнем пораньше! Чувствую, мы просидим здесь до позднего вечера…
Выводила уже третий час подряд, не чувствуя пальцев, пока на душе накрапывал промозглый дождь. Столько людей пришли сегодня, одаривая словами поддержки, подарками и цветами. Неужели все это происходит со мной наяву?
Я уже перестала поднимать голову, на автомате выводя:
Вдруг малыш Воин пронзительно залаял, ерзая у меня на коленях.
– Эй, тише-тише. Еще немного, и мы вернемся домой… – Я машинально почесала у него за ухом, зная, что эта нехитрая манипуляция моментально приведет щенка в чувства, однако песик залаял еще сильнее.
–
Внезапно в помещении, битком набитом людьми, установилась звенящая тишина. Я судорожно сглотнула, боясь от нее оглохнуть. В этот миг отчетливо осознала, что можно сгореть дотла, а потом воскреснуть за считаные секунды.
–
–
Я крепко зажмурилась, а потом подняла голову и посмотрела ему в глаза. Застыв, я ощутила резкое покалывание в груди, словно меня стрелой пробило насквозь. Потрясение оказалось настолько сильным, что я забыла, как дышать. Время утратило смысл. Остался только он: Митя. Живой. Родной. Самый любимый.
– Ты вернулся навсегда?.. – еле слышно пробормотала я пересохшими губами.
– Дольше, – спокойно ответил, и в его мудрых глазах появился блеск.
Что-то в его взгляде изменилось, словно за эти месяцы он прожил несколько жизней. Сердце скукожилось, пока я смотрела на тонкую паутину мимических морщин на заостренном бледном лице. Он похудел, как спичка. Видавшая виды куртка смотрелась не с его плеча. Кожа на ладонях была истерзана красными бугорками и сухими язвами.
Митя тяжело вздохнул, по-прежнему глядя мне в глаза. Он не улыбался. Я ощущала его мощную звериную энергию, исходящую от его тела. Мои ноги стали ватными. Поясница взмокла, рот наполнился слюной.
Любимый медленно уселся передо мной на корточки, почесав собаку за ухом.
– Ну что, Воин, присматривал за хозяйкой?
И снова этот взгляд прямо в сердце: долгий, сумасшедший, пронзительный. От которого тремор в руках и мое внутреннее состояние можно было сравнить с белой горячкой.
– Господи, я не сплю?.. – Все закружилось перед глазами.
Бережное прикосновение его шершавой руки сорвало внутренний стоп-кран, заставив, наконец, поверить в реальность происходящего. Зарывшись пальцами в его отросшие жесткие волосы, я молилась, чтобы никто не видел моих слез, и тихонько шептала:
– Митя. Митенька…
– Никто нас не победит, малая, – вторил он твердо.
– Правда? – Мои губы задрожали.
– Я же тебе обещал.
От него пахло жизнью и непоколебимой мужской силой. Теплые руки гладили меня нежно, успокаивающе. Даже среди притихшей толпы вокруг никогда мне не было так спокойно и легко.
Наши ангелы победили, устроив нам персональный рай на земле.
– Почему так долго? – обиженно пробормотала я, глотая слезы.
– У Пашки сыну два года. Я слово дал, что помогу ему вернуться живым. И вот мы оба дома. – Митя чуть отодвинулся, заглядывая мне в глаза.
Он бережно взял мое лицо в ладони, принимаясь вытирать соленые дорожки. Нам так много нужно было друг другу сказать, но все слова испарились. Каждая мышца одеревенела от напряжения. Я не могла отодрать себя от стула, внезапно обнаружив, что некоторые снимают нас исподтишка.
– Сбежим отсюда? – задорно прошептал он, словно прочитав мои мысли.
Кивнув, я передала ему щенка, с гордостью приняв загрубевшую мужскую ладонь, и, не раздумывая, пошла следом. Если бы Митя не помог мне натянуть пуховик, сама бы не справилась – руки до сих пор немного дрожали.
У запасного выхода из книжного нас дожидалось такси. Утянув меня на заднее сиденьк, он обвил талию руками, взяв в заложники губы. Мы всю дорогу не отлипали друг от друга, пока преданный черноухий щенок умиротворенно поскуливал рядом.
Далее все происходило без спешки, наслаждаясь каждой секундой: Митя открыл мою дверцу и, крепко удерживая за руку, повел в подъезд своего дома. Двери лифта бесшумно открылись. Вновь оставшись в замкнутом пространстве, наши тела примагнитились друг к другу.
– Приглашаю целоваться! – нетерпеливо прошептал он, когда мы добрались до нужного этажа.
– Ты должен мне все рассказать…
– Непременно. Только сначала приму лекарство?
– Конечно! – пылко ответила я.