Однако по лукавому огню, вспыхнувшему на дне его блестящих угольных зрачков, поняла, что любимый имеет в виду совсем другое…
Митя привлек меня к себе и так крепко обнял, что внутри все сжалось. Какое-то время мы оба не шевелились, стараясь справиться с охватившим волнением. Войдя в квартиру, я сдалась первой.
– Пора уже выпить лекарство… – Я нетерпеливо расстегнула замок на его куртке, и запустила руки под водолазку.
Любимый шумно вздохнул. Прохладная кожа под подушечками пальцев покрылась мурашками, его мышцы моментально напряглись. И хоть во взгляде моего Воина бушевал пожар, он ловко перехватил руку, пытающуюся нырнуть ниже.
– Ты уверена? – Он отчаянно прижался к моему лбу, обдавая горячим судорожным дыханием. – Я столько раз фантазировал об этом, подыхая на промерзшей богом забытой земле. Мечтаю сделать тебя своей, но хочу, чтобы у нас все произошло по обоюдному желанию. Поверь, ты ничего мне не должна. Увы, эти месяцы изрядно меня потрепали, и если тебе не захочется лечь в постель с мешком костей, ничего страшного – я пойму.
Я подняла на него взгляд, поражаясь, насколько привлекательным он выглядел в этот миг: высокий, непоколебимый, как скала, с растрепанными каштановыми волосами и пылающим взглядом любимых льдисто-голубых глаз. На подножке поезда я прощалась с парнем, а вернулся Мужчина.
Господи, о каких несовершенствах он говорил?
– Митя, я люблю тебя… Я так тебя люблю… – Я прижалась к обескровленным упругим губам со всей страстью, на которую только было способно мое неопытное дрожащее тело.
– А я тебя. – С губ Воина сорвался нетерпеливый тихий стон.
– Тогда покажи мне и другую сторону любви. Дай все, что сможешь мне дать… Прошу тебя!
Спустя короткий миг его зрачки расширились, а глаза цвета льдин потемнели. Во рту собралась слюна. Я поняла, что даже если начнется Армагеддон, ни за что на свете сегодня ночью он уже не выпустит меня из рук. А я его.
Потому что наши чувства выше и сильнее всего на свете. Они настоящие и искренние. Там на небесах кто-то очень хорошо потрудился, вылепив из двух совершенно разных людей одно целое.
Я собрала свое разбитое сердце в его глазах. Они излучали уверенность и свет, а о большем нескромно было мечтать. Но мы рискнули.
– Скажешь, если что-то будет не так? Я попробую остановиться… – прошептал он, проведя кончиком пальца вдоль линии моих губ, уже после того, как вся одежда оказалась разбросанной по полу.
– Нет, – отозвалась я твердо.
– Роза?.. – Судя по голосу, мой мужчина терял последние остатки самообладания.
– Я люблю тебя. И хоть Новый нод только через несколько дней, самая волшебная ночь у нас будет сегодня…
Пробудившись ото сна и разлепив ресницы, я почувствовала себя по-настоящему отдохнувшей несмотря на то, что уснули мы лишь под утро. К моему удивлению, Митя уже бодрствовал, сидя, свесив ноги с кровати. Заметила, как подрагивает его кадык.
– Проснулся? А почему меня не разбудил?
– Хотел приготовить нам завтрак, но… – Любимый закашлялся, мазнув взглядом по моим обнаженным плечам, еле прикрытым тонким хлопком простынки.
Кажется, щеки приобрели оттенок спелых томатов. При всем том, что прошлая ночь определенно возглавит мой личный топ темного времени суток, слишком яркие для конца декабря солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, заставили почувствовать смущение.
– Нам столько всего нужно обсудить… – предприняла я очередную попытку вывести его на разговор.
Митя промолчал, продолжая пожирать помутневшими голубыми глазами.
– Да, – внезапно он забрался на меня сверху. – Только сперва еще один поцелуй…
Спустя время мы сидели на кухне, лакомясь пиццей из ближайшего кафе, оказавшейся на столе благодаря скоростному курьеру. В кружках поднимался пар от горячего чая. Вокруг царила атмосфера домашнего уюта и тепла.
– А где Богдан? – запоздало поинтересовалась я, в очередной раз тушуясь от его внимательного долгого взгляда.
– Он остался у Бодровых, – тихо пояснил Митя, проведя пятерней по густым отросшим волосам.
Напряжение, повисшее в воздухе, было практически осязаемым. Им даже можно было приправить пиццу. Мы оба понимали, что впереди долгий непростой разговор, который больше невозможно откладывать. Всеми фибрами души я чувствовала исходящее от Мити внутреннее сопротивление, однако я выстрадала свое право на правду.
– Много лет назад по телеку гоняли реалити-шоу про мужика, учившего выживать в лесу. Мы с Богданом тогда были совсем зелеными. Помню, построили шалаш из диванных подушек, представляя, будто прячемся там от диких зверей… – Любимый зло рассмеялся, после чего, глотнув свой чай, негромко продолжил:
– В армии было скучно, постоянный день сурка. Я ждал этих учений, как манны небесной. Представляешь, засекреченный полигон посреди леса? Изучение новых приемов ведения боя, боевые стрельбы… Кровь молодая, горячая, хотелось, чтобы адреналин из ушей валил. Нам раздали полевое обмундирование: новенькое и функциональное. Все складывалось просто отлично.
Митя обреченно вздохнул.