– А давай один конек ты наденешь на правую, а я другой – на левую. И второй ногой будем отталкиваться.
Попробовали. Кататься получалось плохо, зато вышло очень весело. Навалявшись как следует на заснеженном льду деревенского прудика и всласть нахохотавшись, они побрели обратно, в расположение части. По дороге перекидывались снежками и не заметили, как на деревенской улице показался их начальник. Петька, прицелившись, попал Родиону точно в лоб, Родион от неожиданности поскользнулся и упал прямо под ноги унтер-офицера. Тот строго окрикнул:
– Это еще что такое?
Петька растерялся, а Родион, вскочив, вытянулся во фрунт и, чтобы скрыть смущение, зачем-то отрапортовал:
– Разрешите доложить! Неприятель разбит и оставил позиции.
Унтер-офицер смягчился. Посмеиваясь в усы, уже другим тоном сказал:
– Ладно-ладно, вояки. Вольно. Идите отдыхать.
Родион и Петька вытянулись еще больше, лихо козырнули и хором прокричали:
– Есть идти отдыхать!
Заканчивался год 1914-й. Первый из четырех лет войны.
Ненастной зимней ночью на железнодорожном узле шла тревожная военная суета. У перрона готовился к отправке поезд, но окна почему-то светились только в одном вагоне, остальные выглядели пустыми. В пятне света от окна остановились передохнуть два солдата, которые тащили вдоль путей тяжелый ящик. Задрав головы, посмотрели в окно, где виднелся силуэт человека с дымящимся стаканом чая в руке. Один солдат с завистью протянул:
– Чайком бы погреться… Может, у его благородия позычить?
Второй возмутился:
– Сдурел, дядя? У генерала собрался кипятку просить…
– А че? Он нам теперя не начальник.
– Ладно тебе. Давай, подымай.
Они взялись за ручки своего тяжелого ящика и потащили его дальше.
А в купе штабного вагона генерал Мышлаевский, забыв про остывающий чай, мучительно вглядывался в мельтешение огней и силуэтов за окном.
Мышлаевский Александр Захарьевич (1856–1920) – генерал от инфантерии. Заместитель главнокомандующего Первой Кавказской армии и кавказского наместника графа Воронцова-Дашкова. Фактически – командующий русскими войсками в Закавказье.
С лязгом открылась дверь купе. Мышлаевский сильно вздрогнул. В дверь просунулся вестовой:
– Ваше превосходительство, к вам генерал Юденич.
Мышлаевский молча кивнул. В купе, отодвинув замешкавшегося вестового, вошел взвинченный Юденич и сразу, не здороваясь, спросил:
– Александр Захарьевич, вы что же это?
– А что?
– Драпаете-с?
Мышлаевский вскинулся:
– Прикажете дожидаться турок? Я не самоубийца! – со стуком поставил стакан, расплескав чай. – Взгляните в окно! Они жгут костры у нас под носом! В городе даже нет регулярных частей! – его голос поднялся почти до визга. Юденич молча наблюдал генеральскую истерику. Мышлаевский отвернулся к окну:
– Это конец…
Юденич спокойно и твердо сказал:
– Сарыкамыш нам оставить никак нельзя. Кроме того, я полагаю, наши ресурсы отнюдь не исчерпаны.
– Я шапкозакидательству не обучен, – не оборачиваясь, ответил Мышлаевский. – Я отдал приказ об отступлении по всему фронту. Все. Можете идти.
Но Юденич не собирался уходить.
– Кто отвечает за оборону Сарыкамыша? – спросил он.
– Полковник Букретов.
– Кто это?
– Не знаю и знать не желаю! – Мышлаевский резко обернулся и, наткнувшись на тяжелый взгляд Юденича, пояснил: – Казачий полковник, оказался случайно проездом, из отпуска. Уже принял командование.
– Честь имею, – сухо бросил Юденич и вышел из купе.
Юденич Николай Николаевич (1862–1933) – генерал от инфантерии. Герой Русско-японской войны, награжден Георгиевским оружием. В декабре 1914 года – начальник штаба Кавказской армии. Один из самых успешных русских генералов Первой мировой войны. Последний в истории кавалер ордена Святого Георгия I степени.
Уже на перроне, бросив взгляд на силуэт Мышлаевского в окне, Юденич едко заметил:
– Хорош генерал, нечего сказать… Самохин!
Тут же подскочил ординарец.
– Сыщи-ка мне этого полковника Букретова.
– Есть! – козырнул Самохин и исчез в темноте.
В ноябре 1914 года войну России объявила Турция. Русские генералы были уверены в скорой победе. Первые недели боев действительно были успешными, и командование пропустило момент перехода противника в наступление. Турецкий военный министр Энвер-паша сосредоточил на Кавказе 90 тысяч солдат против 63 тысяч человек русской армии.
Но турки так спешили, что даже не позаботились о теплом обмундировании для солдат, рассчитывая, что все необходимое те снимут с разгромленных русских и местного населения.
