Затерянный в горах Восточной Турции городок Сарыкамыш был стратегически важен и для русских, и для турок. Через его железнодорожный узел проходили все пути поставок русских войск, а в самом городе находилась их главная передовая база.
Если бы турки смогли взять город, они бы получили все необходимые припасы, окружив и уничтожив всю Кавказскую армию. Кавказ для России был бы потерян.
9 декабря два турецких корпуса вплотную подошли к городу.
Командующий армией генерал Мышлаевский уехал в Тифлис, передав полномочия своему начальнику штаба, генералу Юденичу.
Первое, что сделал Юденич, – немедленно отменил приказ об отступлении. Он был уверен, что за несколько недель непрерывного движения в горах турки уже выдохлись. Ударили морозы, и лазутчики извещали, что плохо одетые и необутые турецкие солдаты тысячами гибнут от холода.
Коменданту Сарыкамыша, полковнику Николаю Букретову, принявшему под командование две дружины ополчения и 200 выпускников школы прапорщиков, нужно было продержаться хотя бы трое суток до подхода подкреплений.
Первым делом Букретов отправился на железнодорожный склад. Ополченцы вскрывали ящики, оружие выносили наружу. Букретов сокрушенно качал головой:
– М-да, винтовочек-то негусто…
Подошел молодой ополченец, доложил:
– Отнесли, ваш-бродь. Чего, еще таскать чего?
– Погоди. Что там, постреливают?
– Постреливают, ваш-бродь!
– Ишь ты, – заметил Букретов, – и мороз им не помеха…
Ополченец, помявшись, заявил:
– Дозвольте спросить, ваш-бродь!
– Валяй.
– А сколько нам треба продержаться? Ну, это самое, в днях?
Букретов задумался:
– …четыре, шесть… 12… 18!
– 18 дней?! Не продержимся, ваш-бродь! Это ж как же продержаться, коли и воевать-то нечем… Да и некому…
Но Букретов его не слушал. Он с восхищением смотрел на ящик, который только что вскрыли. Внутри были какие-то железяки, но Букретов как будто увидел нечто прекрасное.
– Продержимся, Макаров, теперь точно продержимся! – радостно сказал он. – Это знаешь что, а? – он погладил рукой странную трубу, лежащую в ящике.
– Не могу знать, ваш-бродь, – растерянно ответил Макаров.
Букреев рассмеялся:
– Это, брат, наш лучший друг. «Максим». Ну-ка, вынимаем…
– Что за Максим такой, ваш-бродь? – подозрительно спросил Макаров.
– Не знаешь? Эх, ты, деревня! Пулемет системы Ма́ксима, вот что это такое!
Пулемет американского изобретателя Хайрема Стивенса Максима появился в 1883 году и стал первым в мире настоящим автоматическим оружием, совершившим своего рода революцию в военной тактике. Хорошо обученный солдат из обычной винтовки мог делать не более одного выстрела в 2–3 секунды. Пулемет же вел огонь со скоростью 10 выстрелов в секунду с прицельной дальностью до одного километра. Два-три таких пулемета могли сдержать атаку огромных подразделений, удерживая в паническом страхе атакующего врага. С 1904 года пулеметы производили на тульском оружейном заводе. «Максима», чаще именуемый в народе как «Максим», или даже «Максим Смертин», производился более 60 лет, до 1945 года, став одним из самых легендарных и успешных образцов оружия XX века.
16 пулеметов, обнаруженных на складе в Саракамыше, позволили Букретову и его крошечному отряду продержаться трое суток, отбивая одну за одной турецкие атаки. Каждый «Максим» мог сдерживать целый полк. Но за два дня до наступления нового, 1915 года, турки начали решающий штурм. Они прорвались в центр города, захватив железнодорожную станцию. Им казалось, что победа совсем уже близко.
В самый критический момент в Сарыкамыш ворвались на рысях казаки Запорожского полка с пулеметами и четырьмя пушками. Это подоспело первое подкрепление. Натиск османов вновь удалось остановить.
Этой же ночью подошли пять батальонов кубанских казаков под началом генерал-майора Михаила Пржевальского. Сменив Букретова, который после трех суток боев уже еле держался на ногах, Пржевальский возглавил оборону города.
