– Трудно промахнуться. Вон у него во лбу звездочка. Сейчас мы…
Родион отвернулся. Генрих выстрелил.
– Ну, что? – не оборачиваясь, нервно спросил Родион. – Не попал?
– Попал, – неуверенно протянул Шимановский. – Не падает.
Теленка им удалось забить только с пятого выстрела. Вечером солдаты пулеметного взвода и их соседи-пехотинцы, собравшись вокруг котла, с наслаждением ели мясной суп. Настроение у всех было превосходное, и только Родион почему-то сидел в сторонке, суп не ел, а когда ему протянули дымящийся кусок мяса, поспешно отказался.
Вдруг один из пулеметчиков заявил:
– Чует мое сердце – затишью скоро конец. Немец наступать надумал!
Веселье вдруг как ветром смахнуло. Все замолчали. А пулеметчик, завладев слушателями, продолжил:
– А французы, видать, спать надумали. Нет, чтоб поднажать у себя, нам бы здесь полегче стало…
В разговор немедленно встрял Шимановский. Он, как и Родион, пребывал в дурном настроении, нервничал и потому говорил резко и зло:
– Французов, небось, никто зря на убой гнать не будет. Там самодержавия нет, они сами себе хозяева. И ничего, живут, куда лучше, между прочим, чем мы.
Пулеметчик, немного опешив от такого поворота, возразил:
– Ну, то ж французы. А мы люди простые, нам и потерпеть не грех.
Но Шимановского уже было не остановить:
– А немцы! Они хоть нам и враги, но народ культурный. И тоже живут гораздо лучше русских. И поляки…
– Ладно, – широкой крестьянской ладонью пулеметчик хлопнул себя по колену. – Разобьем немцев, наведем порядок и у себя… Пусть только война кончится!
Шимановский заговорил тихо и вкрадчиво:
– Есть люди – очень неглупые, между прочим, люди! – которые считают, что не нужно ждать, когда война кончится. Раз уж нам дали в руки оружие, может, нужно…
Но тут пулеметчик наконец понял, что к чему. И с угрозой в голосе спросил:
– А ты, вольнопер, когда на войну шел, присягу какому царю давал? Расейскому? Или, может, германскому? Ась?
Все насторожились. Шимановский уже открыл было рот, чтобы ответить, но рядом с грохотом разорвался снаряд. Началась немецкая артподготовка. Пришлось бросить и опасную беседу, и недоеденный суп и бежать в укрытие.
Среди добровольцев – вольноопределяющихся (или, как их называли солдаты, «вольноперов») на фронте оказалось немало радикально настроенных бывших студентов, в том числе эсеров и социал-демократов. Уже в первый год войны они пробовали вести пропаганду среди солдат и обратить их штыки не против внешнего врага, а против собственного правительства. Но в 1915 году, пока еще не погиб кадровый офицерский корпус, пока русская армия держалась на крепких принципах верности царю и Отечеству, эта агитация никакого успеха не имела.
В начале 1915 года русское командование планировало наступление силами 10-й армии генерала Фаддея Сиверса, чтобы прорваться далеко вглубь немецкой территории. Немцы знали об этих планах и приложили все усилия, чтобы их сорвать.
Армия Сиверса занимала удобные позиции в районе Мазурских озер, под надежным прикрытием многочисленных водоемов и болот. Но в январе ударили невиданные морозы. Болота замерзли. По льду, в обход русских позиций, немцы нанесли удар, прорвав фронт. О наступлении пришлось забыть – Сиверсу нужно было хотя бы удержаться на позициях.
Один из важнейших транспортных узлов контролировала небольшая русская крепость Осовец, прозванная «игрушечной». Ее защищали всего один полк пехоты и две артиллерийские батареи. Немцы были уверены, что крепость падет после первого же штурма.
Но атака шла за атакой, а крепость держалась. Немцы сменили тактику. Десятки орудий, в том числе и знаменитые «убийцы крепостей» «Большие Берты», не останавливаясь ни днем, ни ночью, вели огонь по бастионам. Бомбардировка длилась больше недели. Враг обрушил на крепость 200 тысяч тяжелых снарядов. Но – невиданный случай в истории! – перед укреплением, которое начали строить еще в XVIII веке, оказалось бессильным мощнейшее оружие XX века. Ответным огнем артиллерия крепости повредила несколько орудий большого калибра, в том числе две «Берты». Русское командование рассчитывало, что «игрушечная крепость» продержится под огнем максимум 48 часов. Она простояла больше месяца и осталась неприступной.
И все же правый фланг русского Северо-Западного фронта отступал.
Вдохновленное своими успехами, немецкое командование решило разом покончить со всеми русскими войсками в Польше и начало стремительное наступление в районе города Августов. Над тремя русскими корпусами нависла угроза окружения.
