– Поня-ятно. Так, а лошади где, нас же вроде в кавалерию отбирали? Эй, бойцы, кто-нибудь знает, где кони-то наши?
Все отмалчивались. Весельчак нашел себе новую жертву – коренастого солдатика, глядевшего исподлобья, как бычок.
– А ты это, воевать-то умеешь? Ну, там, стрелять, такое-эдакое?
– Не, – ответил коренастый. – Я на скорняка учился.
– На скорняка? Шкурки там, то-се?
– Ну, еще грамоте.
– О! – обрадовался весельчак. – Грамота – эт хорошо, эт полезно. Давай, что ли, знакомиться? Я Колька Сивцов. А тебя как звать?
– Жуков я, Егор. Ну, то есть Георгий.
19-летний Георгий Жуков успел окончить два класса городского училища и после войны надеялся продолжить образование. Впереди у него были четыре войны и карьера от унтер-офицера до маршала Советского Союза.
А пока шел 1915-й, Россия оправлялась от тяжелых поражений и готовилась решительно переломить ход Первой мировой.
Командарм Брусилов и его начштаба Сухомлин, стоя на крыльце штабного дома, наблюдали, как солдаты строятся в шеренги, чтобы выслушать новый приказ. Построились. Штабной офицер, надсаживаясь, закричал:
– Сми-ирна! «Приказ по Армии и Флоту Его Императорского Величества Николая II. 23 августа 1915 года. Сего числа Я принял на Себя предводительствование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий…»
– Армия верила прежнему главнокомандующему, – негромко заметил Брусилов.
Сухомлин возразил:
– Ну, я не стал бы с такой уверенностью говорить обо всей армии… Возможно, среди офицеров…
Сухомлин Семен Андреевич (1867–1928) – генерал-майор, начальник штаба 8-й армии генерала Брусилова. Награжден Георгиевским оружием. В 1918 году добровольно вступил в Красную Армию, занимал в ней высокие посты.
Офицер продолжал читать: «… будем исполнять наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим Земли Русской…»
– Как угодно, Алексей Алексеевич, а мне кажется, при прежнем командующем в Ставке явно не хватало порядка, – сказал Сухомлин. – С приездом же Государя ситуация стабилизировалась.
– Что ж, дай Бог, дай Бог, – покивал Брусилов. – Теперь остается стабилизировать фронт… Обученной регулярной армии у нас больше нет. По сути, мы командуем ополчением.
– Увы, – согласился Сухомлин. – Пять-шесть кадровых офицеров на полк, оружия по-прежнему не хватает… Но все же пополнение получено.
Офицер наконец дочитал и, выкатив от верноподданнического восторга глаза, прокричал:
– Государь Император теперь с нами! Ура!
Солдаты, как один, с воодушевлением ответили троекратным громовым «Ура!» Брусилов и Сухомлин переглянулись.
– Вот видите, – заметил Сухомлин. – Они рады.
Перед тем как отправиться на фронт, Николай оставил лаконичную запись в своем дневнике:
Перед новым командованием стояли колоссальные задачи. Предстояло перевести на режим военного времени всю русскую промышленность, организовать перевозки оружия и снарядов на фронт, сформировать новые части и, самое главное, остановить немецкое наступление.
В эти дни австро-германские войска начали наступление и в Галиции. 8-я армия генерала Брусилова оказалась под угрозой разгрома. На ее правом фланге, где действовали отборные австро-венгерские части, отход прикрывала дивизия генерал-майора Деникина.
Деникин Антон Иванович (1872–1947) – генерал-лейтенант. Сын офицера, выходца из крепостных крестьян. Закончил Академию Генштаба. Добровольцем отправился на Русско-японскую войну. В Первую мировую – генерал-майор, командир 4-й стрелковой дивизии, за стойкость и мужество прозванной «Железной». После революции – один из наиболее авторитетных руководителей Белого движения.
«Железные стрелки» Деникина исполняли роль «пожарной команды», которую бросали туда, где было тяжелее всего. В районе Луцка оборону занимал корпус, состоящий из ополченцев, только недавно прибывших на фронт. Под вражеским натиском они начали отступать. Чтобы не допустить прорыва обороны, под Луцк была переброшена Железная дивизия.
Глубокой ночью стрелки выходили в поход. Деникину подвели коня.
– 20 верст, – озабоченно сказал он адъютанту, садясь в седло. – Успеем ли?
– К утру разве, ваше высокопревосходительство. Передовая колонна уже на марше…
– Ну, добро. С Богом!
