В это же время войска Северо-Западного фронта закрепились на рубеже реки Западная Двина. Немцы рвались к Петрограду. Их авиация подвергла бомбардировке город Двинск (ныне латвийский Даугавпилс), откуда открывалась прямая дорога на столицу Российской империи. Очевидец первого воздушного налета на Двинск вспоминал:
Но Двинск удалось отстоять. Врага остановили и в Прибалтике. На фронте, протянувшемся от Балтийского до Черного моря, наступило затишье.
Санитарный поезд стоял у перрона. Долгая дорога была позади. Малиновский, еще очень слабый, прислушивался к шуму за окном – там шла обычная вокзальная суета, но какая-то непривычная, невоенная. Прямо под окном мальчишка-газетчик звонко орал:
– Немецкая эскадра рвется в Рижский залив! Покупайте газеты! Немецкая эскадра…
Сосед Малиновского, немолодой пехотинец с рукой в гипсе, выглянул в окно и с чувством сказал:
– Ну, слава те, Господи, скоро будем на месте. Уж отлежимся на белых простынях! А то все на шинельке да под шинелькой…
В вагон вошел санитар:
– Кто ходячий, приготовиться к выходу.
Пехотинец с готовностью вскочил и засуетился, здоровой рукой взваливая на плечо вещмешок. Родион смотрел на него с завистью: самому ему ходить еще не скоро придется. Да еще и придется ли?
Вместе с другими тяжелоранеными его вынесли на носилках на перрон. Сновали санитары в белых халатах, бегали сестры милосердия, стуча каблучками. Родиона замутило, он закрыл глаза. Очнулся от женского голоса:
– А этот что здесь? Егоров, тут еще раненый! Егоров, вернитесь!
Над Родионом склонилась сестра милосердия. Она показалась ему не просто хорошенькой – настоящей красавицей. Родион слабо улыбнулся.
– Какой молоденький! Как ваша фамилия?
– Малиновский… – Родион еле разлепил запекшиеся губы. – Ефрейтор Малиновский.
– Потерпите немножко, Малиновский. Егоров! А этого что же забыли? Он к нам. Уносите.
Два санитара взялись за носилки. Родион жадно прислушивался к забытым звукам мирной жизни. Здесь, в далекой от фронта тыловой Казани, ездили трамваи, работали магазины и рынки, и даже театры и рестораны. О войне напоминали только раненые в госпиталях и вести с фронта в газетах.
– Немецкая эскадра рвется в Рижский залив! – продолжал выкрикивать мальчишка-газетчик. – Последние новости! Героические действия русского Балтийского флота!
Германский флот неоднократно пытался прорваться в Рижский залив. 4 августа 1915 год новейшие германские эскадренные миноносцы V-99 и V-100 смогли преодолеть минные заграждения. В бой с ними вступил русский эскадренный миноносец «Новик». Немецкий эсминец V-99, поврежденный огнем «Новика», подорвался на минах и выбросился на берег у Михайловского маяка. Через два часа немецкие моряки сами подорвали свой корабль, чтобы он не стал русским трофеем.
Через четыре дня, 8 августа, германская эскадра начала расчищать проходы в минных заграждениях в Ирбенском проливе. Путь немцам преградили русские канонерские лодки «Грозящий» и «Храбрый», а также дредноут «Слава».
