Эрзурум служил вратами и в Пассинскую долину, и в долину реки Евфрат. Здесь сходились и важные военные дороги. Крепость связывала воедино турецкий фронт на Кавказе, позволяла манипулировать силами и резервами. Здесь располагалась главная тыловая база и центр управления 3-й турецкой армии.
При помощи немцев турки модернизировали старые фортификации, возвели новые, добавили пулеметы и артиллерию, и к концу 1915 года Эрзурум представлял собой огромный укрепрайон. Горы и фортификационные сооружения превращали его в неприступную крепость.
Чтобы попасть в саму Пассинскую долину, требовалось взять сильные Кеприкейские позиции. За ними дорогу в узком месте, между горами, перекрывала крепость Гассан-кала. А с севера на дальних подступах Эрзурум ограждали укрепленные населенные пункты Тортум, Вейчихас, Шакляры, Кызыл-Килиса, Кош.
7 января началось русское наступление в горах. Турки яростно оборонялись, но теряли одну укрепленную линию за другой. Через 10 дней турецкая армия была разбита. Еще через два дня пала крепость Гассан-кала на подходе к Эрзуруму. Но взять с налета сам Эрзурум оказалось непросто: его укрепления были искусно встроены в горные хребты, а общая протяженность оборонительных позиций составляла 40 километров.
Командующий Кавказским фронтом, великий князь Николай Николаевич, помня о прошлогодних поражениях, занервничал и распорядился прервать операцию.
В штабе Кавказской армии генерал Юденич ожидал сообщения из штаба фронта. Из телеграфного аппарата с шорохом полезла лента. Адъютант оказался ближе и сразу схватил ее.
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Юденич.
Адъютант прочитал с ленты:
– «… отвести войска на исходные позиции».
– Да как же так?! – возмутился генерал, – С такими войсками – и отступать?!
Он прошелся из угла в угол.
– Телеграмма в штаб фронта. Ваше императорское высочество, восклицательный знак. Получил ваш приказ, точка. Не могу согласиться, восклицательный знак. Юденич, точка.
Телеграфист, остановившись еще на втором предложении, растерянно посмотрел на адъютанта.
– Но, ваше высоко… – начал адъютант.
– Отставить! – резко прервал его Юденич и велел телеграфисту:
– Продолжайте.
Телеграфист достучал текст.
– Готово, ваше высокопревосходительство!
Юденич отошел к окну, заложив руки за спину.
– Ждем ответа.
Адъютант восхищенно прошептал телеграфисту:
– Лихой у нас генерал…
Но телеграфист озабоченно покачал головой:
– Не к добру…
Телеграфный аппарат начал выбрасывать ленту. Юденич, опередив телеграфиста, выхватил ее и прочитал про себя.
– Так. Хорошо. Еще телеграмма, туда же. Считаю наступление возможным, точка. Всю ответственность беру на себя…
– …восклицательный знак? – уточнил телеграфист.
– Точка, – отрезал Юденич.
Подождали еще. Наконец аппарат снова выбросил ленту. Юденич прочитал и с облегчением улыбнулся:
– Уговорил.
Выбросил скомканные ленты в корзину и велел адъютанту:
– Оповестите всех командующих частями, через час совещание.
Перед штурмом в войсках создавались штурмовые отряды: пехотные полки снабжались дополнительными пулеметами и специальными саперными подразделениями, чтобы по ходу штурма сразу взрывать вражеские укрепления. Солдат снабдили маскировочными халатами. Военные летчики провели тщательную аэрофотосъемку местности.
Чтобы использовать фактор внезапности, Юденич решил атаковать Эрзурум ночью. 11 февраля ровно в 14 часов русская артиллерия открыла огонь по крепости. Но к вечеру в горах началась метель.
Штабной дом сотрясался от артиллерийских залпов. Генерал Юденич уже надевал бекешу, когда в дверь, вместе с клубами снежной пыли, ввалился похожий на снеговика офицер в маскхалате.
– Ваше высокопревосходительство, разрешите обратиться! – при каждом движении офицера на пол осыпался снег. – Командиры штурмовых колонн просят отложить начало штурма.
– Почему? – резко развернулся к нему Юденич, взмахнув полой бекеши. – Не готовы?
– Пурга. Видимость – ноль.
– Могу дать отсрочку… на пять минут. Вы знаете, где враг. Зато враг не знает, где вы. Доведите это до сведения ваших бойцов. Атаку начинаем в 23 часа 05 минут!
