– Куда вы теперь направитесь? – спросил он, провожая нас к двери.
– В Лондон. Нам тоже необходимо провести кое-какие изыскания.
– Ну что же, удачного пребывания в Англии. И последнее: вы были правы, удача пока что не слишком вам улыбалась, поэтому будьте крайне осторожны, а главное – никому не показывайте фокус с фрагментами.
Мы расстались со старым профессором, забрали из гостиницы мою сумку – Кейра ни словом не обмолвилась о вчерашнем вечере, – и я проводил ее до музея, чтобы сестры могли проститься.
Я не обратил на них особого внимания на платформе Северного вокзала, когда они толкнули меня и не извинились, но по дороге в вагон-бар снова заметил эту более чем странную парочку. На первый взгляд – молодой англичанин с подружкой, оба неряшливо и безвкусно одетые. Когда я пробирался к стойке, парень как-то странно на меня посмотрел, и они с девицей пошли по составу к багажному вагону. Через пятнадцать минут поезд остановится в Эшфорде – очевидно, хотят забрать вещи, подумал я. Очередь была длиннющая, и я рассеянно подумал: интересно, кому пришло в голову назвать это предприятием быстрого обслуживания. Стоявший за прилавком суровый бармен проводил бритые затылки парочки неодобрительным взглядом.
– Внешность обманчива, – заметил я, заказывая кофе. – При ближайшем рассмотрении они могут оказаться симпатичными ребятами, нет?
– Все может быть, – с сомнением в голосе ответил он, – но этот парень всю дорогу чистил ногти складным ножом, а девка за ним наблюдала. Беседовать с такими как-то не хочется!
Я заплатил и пошел назад. Входя в купе, где дремала Кейра, я заметил парочку, отиравшуюся у багажного отделения, где мы оставили свои сумки. Я подошел, парень сделал знак подружке, и она заступила мне дорогу.
– Занято, – вызывающим тоном бросила она.
– Вижу, – ответил я, – но не понимаю, чем именно вы тут занимаетесь.
Парень выхватил из кармана нож, всем своим видом выражая недовольство.
В молодости я много времени проводил на Лэдброук-Гроув, где жил мой лучший друг по колледжу; там существовали тротуары, принадлежавшие определенным бандам, перекрестки, на которые нам запрещалось выходить, и кафе, где не следовало играть в настольный футбол. Я понимал, что молодые негодяи нарываются на драку. Если я шевельнусь, девица прыгнет мне на спину и вцепится в руки, пока дружок будет меня избивать. Потом они повалят меня на пол и станут пинать ногами по ребрам. В Англии моего детства имелись не только садики с мирными лужайками, и времена в этом смысле мало изменились. Непросто выпускать на волю инстинкты, если живешь, руководствуясь принципами, но я развернулся и закатил девице увесистую пощечину. Она отлетела назад, прямо на сумки и чемоданы, подвывая и держась за щеку. Изумленный парень рванулся ко мне, размахивая своим оружием. Пора было забыть детство и вести себя по-взрослому.
– Десять секунд! – рявкнул я. – Через десять секунд я отберу у тебя эту игрушку и выкину тебя из поезда! Нравится такой вариант? Нет? Есть другой: ты убираешь нож в карман и мы мирно расходимся.
Девица вскочила, она исходила злобой, ее приятель нервничал все сильнее.
– Сделай этого придурка! – закричала она. – Урой его, Том!
– Твоя подружка отбилась от рук, Том, ты должен ее приструнить. Убери оружие, пока один из нас не порезался.
– Могу я узнать, что происходит? – спросила из-за моей спины Кейра.
– Так, маленькое недоразумение, – ответил я, оттирая ее назад.
– Мне позвать на помощь?
Молодые подонки не ожидали, что я получу подкрепление; поезд замедлял ход, подъезжая к платформе Эшфордского вокзала. Том ухватил подружку за рукав, не переставая угрожать нам ножом. Мы стояли не двигаясь, загипнотизированные блеском металла.
– Отвалите! – хрипло каркнул подонок.
Как только поезд остановился, они выпрыгнули и кинулись бежать со всех ног.
Выходившие пассажиры заставили нас посторониться, мы молча вернулись на свои места, состав дернулся и поехал дальше. Кейра хотела, чтобы я сообщил в полицию, но в этом не было никакого смысла: хулиганы давно скрылись, а мобильный телефон остался в сумке. Я решил, что будет нелишним проверить наш багаж; сумку Кейры не тронули, мою перерыли, но ничего не взяли. Я переложил телефон и паспорт в карман куртки, и мы решили забыть о неприятном происшествии.
Я испытал невыразимое счастье, подойдя к двери моего домика, мне не терпелось попасть внутрь, но, сколько я ни шарил по карманам, не мог найти ключей, хотя был уверен, что в Париже они там лежали. К счастью, соседка увидела меня в окно и по старой привычке предложила пройти через ее садик.
– Вы знаете, где лестница?! – крикнула она. – Я поглажу и потом сама закрою.
Я поблагодарил и через несколько мгновений оказался в палисаднике. Заднюю дверь я так и не починил – возможно, мне и не стоит этого делать? – нажал чуть посильнее, вошел и впустил ждавшую на улице Кейру.
Остаток дня мы провели в окрестных магазинчиках. Прилавок зеленщика заворожил Кейру, и она накупила полную корзину продуктов, как будто мы собирались выдержать осаду. Увы, поужинать в тот вечер нам не пришлось.
