– Да, – ответил Айвори, – мы готовы как никогда, вы и представить себе не можете, как долго мы ждали этого мгновения.
– Подождите! – крикнул я. – У вас есть фотоаппарат?
– Он нам не нужен, – ответил Убах, – шесть камер включаются одновременно с лазером и снимают с разных точек все, что происходит. Мы можем начинать?
Убах повернул рычаг, и невероятно мощный луч ударил по трем фрагментам. Обруч расплавился, и фрагменты приобрели синий цвет, еще более яркий, чем наблюдали мы с Кейрой. Поверхность камней начала светиться, интенсивность нарастала с каждой секундой, и внезапно на стене напротив пушки возникло изображение миллиардов точек. Каждый, кто находился в лаборатории, с благоговейным восторгом узнал величественную картину небесного свода.
Потом Вселенная начала вращаться, медленно сворачиваясь в спираль. Фрагменты внутри стоявшего на цоколе кольца вращались, набирая все бо́льшую скорость.
– Поразительно! – выдохнул Убах.
– Более чем… – со слезами на глазах отозвался Айвори.
– Что это? – спросил директор Лазерного центра.
– Первые мгновения жизни Вселенной, – объяснил я.
Сюрпризы на этом не закончились. Интенсивность свечения фрагментов усилилась вдвое, скорость вращения нарастала. Небесный свод продолжал закручиваться вокруг своей оси, потом на короткое мгновение застыл на месте. Я надеялся, что гонка продолжится и мы увидим, как в «нулевой» момент времени зажглась первая звезда, но то, что предстало перед нашими глазами, имело совсем иную природу. Проекция начала увеличиваться в размерах, некоторые звезды исчезали, изгоняемые со стены по мере продвижения вперед. Визуальный эффект был фантастическим, казалось, мы путешествуем через галактики, и одну из них, по мере приближения, я узнал.
– Мы на нашем Млечном Пути, – прокомментировал я, – и путешествие продолжается.
– Куда? – изумилась Кейра.
– Пока не знаю.
Фрагменты на цоколе вращались с бешеной скоростью, издавая пронзительный свист. Звезда, к которой смещалось изображение, увеличивалась в размерах. Появилось наше Солнце, потом Меркурий.
Скорость вращения фрагментов поражала воображение, державший их обруч давно расплавился, но ничто теперь не могло нарушить их единства. Камни приобрели цвет индиго. Я снова взглянул на стену. Мы, вне всяких сомнений, приближались к Земле и уже могли различить океаны и три континента. Проекция сместилась на растущее на глазах изображение Африки, и начался головокружительный спуск к восточной ее части. Резкий звук, издаваемый вращающимися фрагментами становился непереносимым, и Айвори прикрыл уши ладонями. Убах готов был в любой момент выключить лазер. Кения, Уганда, Судан, Эритрея и Сомали исчезали по мере смещения к Эфиопии. Вращение фрагментов замедлилось, и картина стала четче.
– Нужно остановиться! – умоляющим тоном произнес Убах. – Лазер не может больше функционировать на такой мощности!
– Нет! – выкрикнула Кейра. – Смотрите!
В центре картинки появилась едва заметная красная точка, увеличивавшаяся в размерах и яркости свечения.
– Это записывается? – спросил я.
– Все записано, – кивнул Убах, – теперь я могу наконец отключить установку?
– Прошу вас, подождите, – взмолилась Кейра.
Свист стих, фрагменты остановились, красная точка на стене застыла. Не спрашивая нашего согласия, Убах опустил рычаг, и лазерный луч погас. Через несколько мгновений исчезло и изображение со стены.
Мы были ошарашены, и Убах – больше всех. Айвори не произнес ни слова, и мне показалось, что он как-то разом состарился, черты лица изменились, пожилой джентльмен превратился в дряхлого старца.
– Я тридцать лет мечтал об этом моменте, – сказал он. – Понимаете? Знали бы вы, на какие жертвы мне пришлось пойти ради этих предметов! Они стоили жизни моему единственному другу. Я должен чувствовать облегчение, избавление от непосильной ноши, но, как это ни странно, ничего подобного не происходит. Как бы я хотел сбросить несколько лет, прожить достаточно долго, увидеть, чем закончится это приключение, и узнать, что означает красная точка и о чем она нам расскажет. Впервые в жизни я боюсь умереть, понимаете?
Не дожидаясь ответа, он тяжело вздохнул и сел. Я повернулся к Кейре: она стояла и пристально смотрела на белую стену.
– Что ты делаешь? – удивился я.
– Пытаюсь вспомнить, – ответила она. – Пытаюсь удержать в памяти то, что мы сегодня пережили. Перед нами предстало изображение Эфиопии – я не узнала географических очертаний, но это точно была Эфиопия. Ты видел то же, что я?
– Да, последняя картина была отцентрована на Африканский Рог. Ты узнала место, отмеченное красной точкой?
– Не уверена. Есть одна мысль, но я не поручусь, что не выдаю желаемое за действительное.
– Мы очень скоро это узнаем, – пообещал я. – Где Вим?
– Он так разволновался, что дурно себя почувствовал и вышел подышать.
Я повернулся к Убаху:
– Сможете прокрутить последние минуты записи?
– Конечно, – ответил он, – если справлюсь с проектором, он у нас с норовом.
– Итак?
– То, чему я стал свидетелем, просто невероятно, – доложил Вим.
