День ото дня поток слабел, но его сила спадала слишком медленно. Потому и Вигхарта она понемногу изматывала. До тех пор, что во сне ему начал приходить разный вздор. Какие-то обрывки воспоминаний о сражениях, о жизни в Бергландере, когда он был ещё беззаботным и любимым сыном графа фон Вальда. Увеселения, балы, драгоценности в подарки девушкам…
Странная, почти забытая жизнь, от которой в душе остались только потускневшие осколки.
А в одну из ночей ему вдруг привиделась Лора. Так натурально, так ясно, что хотелось протянуть руки, чтобы ощутить её тепло, мягкость её свежей, словно сбрызнутой росой и солнцем, кожи. Хотелось зарыться пятернями в обжигающее пламя её волос. Драконы почти не боятся огня. Особенно такого… Она разбудила Вигхарта во сне, опустилась, приподняв подол, коленями на его постель, стащила вниз прикрывающее его бёдра одеяло. А затем с себя — полупрозрачную сорочку. Он наблюдал за ней, осознавая, что это сон, что она далеко сейчас. Как жаль! Безумно. Но, судя по отклику метки, с ней всё в порядке — и потому можно просто насладиться этим пленительным сновидением, не шевелясь, чтобы не разрушить его.
Движения Лоры становились всё нетерпеливее, прикосновения — откровеннее. Её губы скользили по коже лентами тепла вместе с мягкими ладошками, а дыхание учащалось. Пока не стало напоминать ритмичные и сильные удары крыльев по воздуху.
Тогда Вигхарт вздрогнул наяву. Сел на постели, прислушиваясь сквозь собственное взбудораженное дыхание, пока не понял, что взмахи этих крыльев ещё довольно далеки. Просто сила, сокрушительная энергия того дракона, что летел в Кифенвальд, настолько велика, что отдаётся волнами внутри. И что вторая ипостась чует приближение соратника, быстрый ток его крови.
Вигхарт поднялся и оделся так быстро, как сумел. Он успел лишь выйти на огромную террасу выше уровня сада, как на неё огромной тушей приземлился чёрный дракон с сияющей на шее, словно огромный ошейник, меткой кёнига. В человеческой ипостаси её почти не видно. Но зато по ней любой, кто знал особенности Филиберта фон Таля, мог узнать его ещё издалека. В том числе и стражники, которые пропустили его беспрепятственно и даже не подняли огромные арбалеты на верхушках башен.
Дракон на несколько мгновений обратился облаком серого дыма, а затем стянулся в человеческий облик. За спиной герцога только начинал зарождаться рассвет. Разгорающееся небо очерчивало его фигуру чётко, затеняя, обращая почти в неразборчивую тень.
— С чего такой ранний визит, Филиберт? — Вигхарт подошёл, разглядывая герцога. — Да ещё и в облике дракона, без свиты, без охраны…
— Драконам охрана не нужна. — Герцог одёрнул дублет, принюхался, словно бы учуял нечто подгоревшее. — Тянет Смрадом. Что тут у тебя случилось?
— То и случилось, что внезапно открылся канал из Бергландера. И пока я вынужден его сдерживать. Но он, кажется, ослабевает.
— Новые каналы — это паршиво, — покивал Филиберт, когда они вместе вышли с террасы. — Но и у меня, кажется, для тебя не слишком хорошие вести. И касается это твоей рыжеволосой малышки.
Мгновенно захотелось прижать Филиберта к стене прямо на лестнице и вытрясти все ответы. Но неимоверным усилием пришлось заставить себя сохранить хоть какую-то невозмутимость. Да и о том, что Лоры в замке нет, герцогу пока лучше не знать. Нужно выслушать его, приглядеться…
Они дошли до прохладного поутру кабинета: сегодня ночью было ветрено. Заспанный, но отчаянно бодрящийся слуга принёс горячего чайного отвара с травами — как раз, чтобы окончательно проснуться. Вигхарт едва дождался, пока вполне себе умиротворённый Филиберт утолит жажду и начнёт наконец говорить.
— Как ты понимаешь, я не мог оставить этот случай с ослабшей меткой кёнига без внимания, — отставив чашку в сторону, проговорил герцог. — Вместе с Нортвином и его приближенными магами мы исследовали все её потоки. И среди них отыскались следы Смрада.
— Что ты хочешь этим сказать? — Вигхарт тоже хотел было отпить из чашки, но передумал.
— Твоя Лора носительница Смрада, Вигхарт, — бесстрастно выдал Филиберт. — Это она нарушила метку.
— Не может быть, — тот покачал головой, чувствуя, как в ней словно бы что-то взрывается. — Я почувствовал бы.
При столь тесном контакте с Лорой, при том, как переплелись потоки их энергий и душ. Он не мог остаться слепым к Смраду, если бы тот был в ней.
— Ничего удивительного. — Герцог развёл руками. — Похоже, эта сила в ней блокируется некоторой очень могущественной — противоположной. Которая подавляет её. Но порой случаются всплески. Неуловимые, короткие. Думаю, дело может быть в метке Кригера. Она ведь до сих пор носит её?
Вигхарт встал, уже не в силах усидеть на месте.
— Носит… — отозвался эхом.
— Если её снять, то это будет мощнейший выброс, — заключил Филиберт. — Я хочу увидеть Лору. Взглянуть ещё раз.
— Зачем?
— Ты не понимаешь или делаешь вид? — Герцог подался вперёд, облокотившись о стол. — Если она сумеречница, то должна быть казнена. Или — из уважения к тебе — заключена под стражу до выяснения. Такие, как она, опасны.