— Доброе утро, ваша светлость! — поздоровалась я так жизнерадостно, как только сумела: пусть захлебнутся лучами моей доброты. — Мэдхен. Я услышала такой занимательный разговор. Но моего овечьего ума, кажется, недостаточно, чтобы понять, какой же должна быть мать дракона?
Вигхарт насмешливо закатил глаза, уже, похоже, предчувствуя, чем всё это может обернуться. Я облокотилась на ограду, не сводя взгляда с драконицы. Она приблизилась тоже, всё так же сжимая в руке турнирное оружие.
— Она должна быть не только острой на язык, знатной и красивой. Но и сильной. Выносливой, смелой, если хотите. Думаете, легко человеческой женщине выносить ребёнка дракона?
Вигхарт и мог бы её остановить, но отчего-то с видом заинтригованного зрителя он, наоборот, отошёл и опёрся на изгородь локтем, наблюдая за нами, — похоже, так ему было лучше видно. Одеваться не поспешил, только закинул чистую рубашку на плечо.
— Понятия не имею, не пробовала, — я вздохнула, — но и вы, думаю, тоже.
— Я носительница драконьей крови, — заносчиво вздёрнула подбородок Марлиз. — И если захочу родить ребёнка от дракона, то мне не придётся толкаться за это право с другими девицами.
— Кажется, это помогает не во всех случаях. — Я приподняла бровь, коротко указав взглядом на Вигхарта.
Герцог усмехнулся, явно удовлетворённый таким выпадом, словно проверял, на что я способна, и делал какие-то свои выводы. Он и правда развлекается, чешуйчатый гад! Но сейчас до него мне было мало дела. Самоуверенный вид драконистой фаворитки просто кипятил мне кровь. Как и то, что я никуда не могу отсюда деться.
Но когда я вернула взгляд к драконице, увидела вдруг, как мне едва не в нос тычется остриё выставленного вперёд меча. Такого поворота разговора никто, кажется, не ожидал.
— Хотите убедить меня в том, что достойны?
— Знаете, я даже его светлость в том не хочу убеждать. — Я кончиком пальца осторожно отвела от своего лица клинок.
Но он вернулся обратно. Я вдохнула. Коротким ударом ладони по запястью драконицы отбросила её руку, качнулась вперёд, развернулась, хватая её ниже локтя, и коротким рывком забрала меч. Но не успела обрадоваться, как крепкая рука перехватила меня со спины за плечи, а к шее прижалось вполне настоящее, остро заточенное лезвие ножа.
Не зная, как вообще у меня это получилось, я качнулась вперёд, схватилаМарлиз за руку и вывернулась, почти перетащив её через ограду. Мы вновь оказались лицом к лицу. Глаза драконицы едва не полыхали. Я сжала её запястье со всей доступной силой, но она точно была крепче меня. Наверное, в этом хотя бы она права: человеку сложно тягаться с драконом.
Марлиз дёрнулась назад, её рука выскользнула из моих пальцев, а острое лезвие прошлось по ладони. Похоже, вовсе не случайно. Я поняла это, только когда на коже вспыхнула огненная полоса боли.
— Хватит! — Вигхарт вдруг оказался рядом и загородил меня собой от разъярённой чешуйчатой стервы, которая едва пламя на меня не извергала. — Это уже слишком.
Остальные девушки заполошно гомонили позади.
— У неё кровь! — едва не взвизгнула Маргит.
— Что вы себе позволяете, мэдхен?! — даже Эбреверта заступилась, уж насколько терпеть меня не могла.
— Вы не в своём гарнизоне, Марлиз, — неожиданно строго обратился к озверевшей драконице герцог. — А они — не ваши воины.
— Зато понаглее любого из них, — фыркнула драконица. — Будет ей уроком. Чтобы знала своё место.
— Моё место не хуже вашего, — выплюнула я, выглянув из-за плеча герцога. Зажала рану в кулаке, чувствуя, как струится липкая кровь сквозь пальцы. — Может, даже и лучше. Я, может, и не стану подстилкой дракона. А вы уже давно в неё превратились.
— Эфри Вурцер! — рявкнул на меня Вигхарт, развернувшись всем телом. — Кажется, пора замолчать!
Он попытался схватить моё запястье, но я ускользнула и пошла прочь. Увернулась от рук Николь, которая хотела, наверное, как-то меня утешить. Да провалились бы они все поглубже, к самому Клуфту в кишки!
Я, продолжая сжимать горящую от боли руку в кулак, почти бегом добралась до каморки Кифенвальдского лекаря. Громко постучав, вошла, и Алькер едва не подпрыгнул. Снадобье, заготовленное в плошке, что он держал в руках, опасно качнулось, но не выплеснулось.
— Что такое, эфри? — перепугался лекарь, внимательно оглядывая меня. — Что-то случилось? Беспокоят следы от когтей? Они хорошо заживают…
— Нет, — прервала я Алькера, пока фантазия не завела его не туда. — У меня вот.
Я присела на краешек стола, что весь был в пятнах каких-то пролитых на него давным-давно зелий, и протянула Алькеру раненую ладонь. Тот немного по-женски приложил руку к груди. Даже неловко стало оттого, что я оказалась такой проблемной. То дракон меня ранит, то драконица. Куча возни. Не любят они меня, всё норовят кровь пустить.
— Как это вы?
— Неважно. Просто помогите, пожалуйста.
Пока лекарь возился с моей новой раной — а так я норовила скоро превратиться в испещрённого шрамами вояку, — кровь, взбудораженная гневом и нахальством этой заносчивой хвостатой заразы, немного успокоилась. В голове стало прохладно, и мысли потекли куда как плавнее.