Страх более чем что-либо ещё вёл к разрушению боевого духа и дисциплины в преддверии битвы на Сомме. Как мы видели, страх мог трансформироваться в агрессию в сражении до тех пор, пока солдаты всё еще чувствовали, что они ещё как-то могут контролировать опасности сражения посредством своего собственного поведения. Однако определяющим фактором всех слухов о битве на Сомме было то, что это было сражение, в котором солдаты потеряли всё ощущение контроля. Более того, вражеский артиллерийский огонь был в сентябре на подъёме, что привело, как отметил военный дневник 1‑го батальона, к увеличению "инцидентов напряжённых нервов". Именно это – нахождение в состоянии бессильной и уязвимой цели для сильного артиллерийского огня и бомбардировки без возможности ответного удара – создавало больше напряжения для солдат, чем многие формы рукопашного боя. Падение дисциплины в преддверии битвы на Сомме, таким образом, происходило как от того рода страха, вызванного непрекращающимся огнём с дальней дистанции, так и от ожидания быть посланным в сражение, в котором у солдат 16‑го полка не было контроля над своим собственным выживанием.
***
Не было секретом то, что воинские части, подобные полку Листа, просто не соответствовали задаче, ожидавшей их на Сомме, и что следовало ожидать падение боевого духа в таких частях, как 16‑й запасной пехотный полк. Однако в отсутствие других доступных войск германское Верховное командование чувствовало, что не было иной альтернативы, кроме как использовать на Сомме такие части, как 16‑й полк. Как отметил 4 сентября 1916 года кронпринц Руппрехт, "к несчастью, наши войска на фронте на Сомме большей частью не лучшие, и те, кто придёт сменить их, нисколько не будут лучше. Ряды ветеранов среди офицеров и солдат постоянно уменьшаются, а большие количества резервистов не прошли такое же военное обучение и большей частью физически малопригодны".
В ночь с 24 на 25 сентября 19‑й баварский пехотный полк только что вернулся с Соммы и, полный рассказов об ужасах сражения, заменил людей полка Гитлера на их позициях рядом с Фромелле. Людям полка Листа дали два дня на отдых за линией фронта в Лоос и Габордин.
В ранние часы 27 сентября настало время для рядового Гитлера и солдат 16‑го полка погрузиться на поезд, который отвезёт их на Сомму. Александр Мориц Фрей вспоминал, как Макс Аман постоянно разговаривал с ним в поезде, при этом Гитлер сидел напротив них и крепко спал с открытым ртом. Спустя несколько часов они сошли с поезда и отправились маршем через холмы к двум деревням как раз к востоку от Бапауме, старого средневекового города в самой северо-восточной точке территории, на которой происходила битва на Сомме. К этому времени сражение бушевало уже три месяца.
Вначале солдатам 16‑го полка везло. Вместо того, чтобы быть брошенными в сражение, они должны были помогать строить новую линию укреплений к востоку от Бапауме. Ночью с благоговейным трепетом солдаты наблюдали за артиллерийским огнём сражения вблизи и курили, чтобы успокоить свои нервы. Люди в полку Листа теперь получили стальные шлемы, весившие 1,25 кг, что обозначало конец германских шлемов с пиками.
После четырёх дней помощи в строительстве новой германской линии укреплений удача для людей 16‑го полка закончилась. Им было сказано, что на следующий день, 2‑го октября, их бросят в сражение.
Немцы пытались остановить продолжавшееся британское продвижение и воздвигли линию обороны на водоразделе Варленкурт на фермерской земле как раз к югу от Бапауме. Задачей солдат полка Листа было теперь, в дождливую погоду, защищать и усиливать новую линию обороны, которая располагалась близко к старой римской дороге, идущей из Альберта в Бапауме. Эта земля уже была сценой сражения во франко-прусской войне 1870-1871 гг. Штаб полка и, следовательно, Гитлер, равно как и боевые посты батальона, были устроены в крохотной деревне Ле Барк, приблизительно в 2 километрах за линией фронта. Вечером 2 октября солдаты полка прибыли на фронт под проливным дождём. Спустя несколько часов они сменили 21‑й запасной пехотный полк. Укрепления линии фронта, в которые вошли солдаты полка Листа, выглядели как сцена ада. Постоянные артиллерийские обстрелы предыдущих дней и недель превратили некогда богатую сельскохозяйственную землю и пологие холмы в пустыню с воронками от снарядов, пейзаж, более напоминающий луну, чем землю. Повсюду лежали тела людей и лошадей; воронки от снарядов были наполнены дурно пахнувшей водой. Позиции 16‑го полка включали окопы, которые часто были лишь в метр глубиной; в других случаях окопы просто состояли из соединённых снарядных воронок. Единственным способом коммуникации с линией фронта были посыльные, чья задача была адски сложной. К счастью для ефрейтора Гитлера доставка сообщений в окопы не была работой полкового посыльного.