Главная героиня спала буквально пару часов, и то, отрывками. Пару раз даже просыпалась посреди ночи из-за не самых приятных снов: ей вновь казалось, что за ней бегут. Однако реальность порой оказывается страшнее: еще даже не успев открыть глаза, Дарья почувствовала руку Алессандро на своем теле. В первый раз та была закинута на ее ребра под грудью, а в следующий уже переместилась на ключицы и с силой, практически до боли, сжимала ей плечо.
Не смея даже шелохнуться, девушке пришлось заставить себя уснуть. Но вот проснувшись в третий раз и увидев на небе солнце, даже малейшие остатки сонливости странным образом вмиг пропали. Повернув голову вправо, Дарья практически столкнулась носом с шеей Алессандро. Внезапно захотелось сорваться и побежать подальше от этого места, но стиснув зубы и пару раз глубоко вдохнув, она привела мысли в порядок.
Завтра свадьба. Еще есть шанс сбежать, но у Дарьи нет, ни денег, ни телефона, ни знакомых. Она одна и единственный человек, который желает ей добра — ее мама. Но и та в Москве.
Перед глазами Соколовой все затягивает мутной пеленой слез, но девушка скрывает это, зажмурившись. В этот момент для полного счастья не хватало только разбудить Манфьолетти всхлипами.
«А может все-таки сбежать?»
Нет. Без вариантов. На выходе из дома охрана, по всему периметру двора тоже.
«Порой жалею, что тут всего лишь два этажа. С того света меня вряд ли кто-то достанет. — Мужские пальцы усиливают хватку на плече Дарьи, а сама девушка распахивает глаза. — Хотя нет, уже ведь доставали»
***
Близится полночь. Манфьолетти все еще нет. Но, что уж скрывать: Соколова не слишком желала вновь делить постель вместе с Алессандро.
Тихий стук в дверь. «Кто это? Обычно он не стучится»
— Даш, тебя Алессандро зовет. Хочет поговорить, — ужасный ломаный русский. На пороге показывается Джованни.
«Манфьолетти узнал про академию?»
— Иду.
***
— Завтра церемония, ты же помнишь?
«Как такое забудешь. Да уж, надеяться на разговор о моем поступлении было глупо» — пролетает в мыслях, но вслух Дарья не позволяет себе так отвечать.
— Да.
— Ладно, сразу обговорим правила. Если коротко, то… — Алессандро принялся поочередно загибать пальцы на правой руке. — Всегда держишься рядом со мной или Джованни, ничего не ешь, и не пей с общего стола, ни с кем не заводи разговор. И даже не пытайся сорвать венчание. Четыре пункта. Вроде все предельно просто.
— А дышать можно? — едва слышный ядовитый шепот.
— Что, прости? — брови Алессандро приподнялись в удивлении, а Соколова только сейчас осознала сказанное.
— Завтра встаем в пять. Марта тебя разбудит. На свадьбе будет мой отец. Что-то ему ляпнешь — убью. Попытаешься все пустить по одному месту — пострадаешь не только ты. В придачу проблемы начнутся у твоего отчима и твоей ненаглядной мамочки. А теперь убирайся в комнату, — тишину разрезает вздох. — Пожалуйста, я не хочу тебя видеть.
***
— Твою мать, Соколова, вставай немедленно! — и Дарья подскочила. Ее с пинка окунули в океан реальности. Перед ней стоял Манфьолетти, никакой Марты в комнате не находилось. — У Агостини этой ночью убили мужа, я дал ей отгул. — Мужчина отдалился к окну. — Одежда в ванной комнате. Нам предстоит еще на другой конец Сицилии добираться, ибо банкетный зал находится в Катании, поэтому поторапливайся.
***
Соколова стоит перед зеркалом. Голубое платье, сшитое четко по фигуре, открытые плечи, тонкие бретельки, струящийся подол юбки. «Какого оно размера? 5XS? Лиф просвечивает. Да и вообще, оно слишком открытое…»
Снова мысли обрывает настойчивый стук в дверь.
— Ты скоро? До церемонии пять часов, — в ответ тишина. — Эй, ты там уснула? — девушка все еще молчит. Алессандро открывает дверь. — Ты решила меня игнорировать?
— Я в этом не выйду. — Итальянец закатывает глаза.
— И чем тебя не устраивает это платье?
— Да так, — нервный смешок. — Я просто выгляжу, как…
— …шлюха? — Манфьолетти озвучивает ее мысли. — Да ты в этом платье само олицетворение чистоты и непорочности. Все, кончай со своими загонами, прошу тебя, мы же опоздаем. Я в машине.
***
