– И ещё: никто не против, если сегодня и завтра передохнём? А то как-то совсем забегались, – обратился Константин Иванович к радостным полевикам. – Тогда так: Тостокулаков, займись, с кем выберешь, баней. Щукой, – Гаев осмотрел кадры, невольно собравшиеся на рыбу, – есть желающие? Кто сегодня по кухне? – Сыроежкин поднял руку. – Вот и отлично, тоже хоть Анатолия возьми в помощники. Остальные… – Игорь не дал договорить начальнику – принёс фотоаппарат заснять такую редкость! Матвей тоже сфотографировался и подумал, почему бы не попробовать порыбачить, и как только позавтракали, собрал удочки и подался вниз по реке поискать счастья. Пройдя с километр, нашёл подходящее место, нарыл тут же пару червяков, насадил их на крючок, перетащил по леске и оставил его в тридцати сантиметрах от извивающегося червяка, забросил. Поплавок благополучно со скоростью реки переместился слева направо. На червяка никто не позарился. Матвей раз десять вынимал и забрасывал леску. Решил, что место неудачное, дошёл до переката, прошёл, выбирая подходящее место, и снова ловил рыбу. Но рыба не желала ловиться, и Матвей переходил по берегу всё дальше, пытаясь понять, что рыбе надо, такой червяк красивый. Вода чистая. Рыба должна же быть, щука-то кого-то ловила же. Матвей уже и ушёл далеко, и как будто испробовал все глубокие места, но ни поклёвки. Это была первая рыбалка Матвея, и итоги расстроили. Матвей ещё потыкался с тем же успехом. И тут ему потребовалось за большой надобностью отлучиться. Матвей воткнул удилище в землю в метре от воды. Подумал, не унесёт ли течением, соскрёб у терраски сырой земли, придавил ею место, где удилище воткнул. Подумал и ещё придавил, и даже придавил подошвой сапога. Когда через несколько минут вернулся и было потянулся за удилищем, он увидел на только что придавленной сапогом, своим сапогом земле, судя по всему, отпечаток задней правой ноги медведя. Матвей, не выпрямляясь, посмотрел вдоль реки, куда покочевал мишка, но почти сразу берег повернул вправо и берега не стало видно. Пойти до поворота и посмотреть, что там, Матвей после гаевской лекции о безопасности на полевых работах не посмел. И вообще стал думать, как быть. А если миша обратно повернёт? И почему это он вообще тут прошёл и даже не поинтересовался, кто удочку воткнул? Следующей мыслью была как будто простая мысль, что он так пропитался тайгой, смолой, рекой, что уже не пахнет человеком.
– Михаил пошёл в сторону базы, – сам не заметив, заговорил вслух Матвей. – Там он точно испугается людей, и что дальше? А если вернётся? Ой, мамочки, что же делать?
И самое логичное решение – как можно быстрее дойти до переката, перейти на другой берег, где стоит лагерь, и бегом домой. Так он и сделал. А когда перешёл реку, поднялся немного на сопку, чтобы не по берегу идти, и повернул направо, Матвей всё время поглядывал через реку, не идёт ли медведь. Медведя Матвей так и не увидел. А когда с сопки спустился в лагерь, даже присел от неожиданности, потому как с одного места чуть выше базы открылся взору и сам лагерь с палатками и кухней, и баня, и как раз в тот момент, который можно назвать прекрасным, когда Нина и за ней Зоя нагими вышли из палатки бани и пошли в воду. Это было совершенно неожиданно. После пережитого с медведем и вдруг такое, самое красивое на земле явление – нагие девушки входят в воду. Было слышно, как они смеются, брызгаются, плавают. Матвей, зачарованный и очарованный увиденным, потерял ориентацию и, опустившись на землю, затих, с тем чтобы всю следующую жизнь в любой её момент извлечь из памяти эту дивную картинку, полную восторга юности. А Нина и Зоя вышли из воды и (сами домысливайте, что видел Матвей) босиком по камням вернулись в палатку.
Вы побывайте в Восточной Якутии, на Яне, Индигирке, Колыме
