— Ну да, я знаю про артефакт, — отозвалась я неуверенно. — Наш декан ищет «Сердце Центина», потому что он хочет соединить две половинки одного целого и вернуть драконам….
— Джей Виллар страдает тяжелой формой юношеских фантазий! — отрезала магесса Финли. — Но мне глубоко безразлично, чем занимается в свое свободное время декан факультета Боевой Магии. Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. В чем была суть того проклятия?
Вряд ли я знала правильный ответ, поэтому решила промолчать.
Кивнув, магесса Финли продолжила:
— Мириам прокляла Гервальдов бесплодием, вот что она сделала! Ийседор женат уже в третий раз. Он дважды разводился, потому что его жены не смогли родить ему наследника. Принцессы у них тоже не получались, как ты понимаешь! Ийседор все еще питает иллюзорные надежды, хотя придворные маги давно должны были объяснить ему, как именно обстоят дела. И даже если его новую жену, принцессу Дорийскую, обрюхатит кто-то из королевской гвардии, Ийседору не удастся выдать бастарда за своего сына.
— Но почему?
Внезапно у меня закружилась голова. Да так сильно, что лицо магессы Финли почти слилось с серой, подрагивающей стеной магического купола. Внутренний голос подсказывал, что вот-вот прозвучит нечто, что мне уже никогда не забыть и не исправить.
И это изменит мою жизнь.
— Посвященные в тайну королевский семьи будут знать, что ребенок не от него. Потому что существует отметка Гервальдов, особый Знак Трехликого. Ты когда-либо о таком слышала, Аньез Райс?
— Нет, не слышала.
Агнес Финли кивнула, подтвердив, что все так и должно было быть, и что об этом знает лишь горстка посвященных.
— Существует предание, что Трехликий коснулся своим перстом первого Гервальда, когда тот еще лежал в колыбели. На звездном небе как раз светила растущая луна, и Божественная благодать сошла на младенца, коснувшись его плеча.
Магисса Финли начертила в воздухе огненный знак. Растущий месяц, такой же, как и на моем плече.
— У всех Гервальдов имеется лунная метка, — заявила мне преподавательница.
И вот тогда-то я рассмеялась. Смеялась громко и нервно, чувствуя, как к моим глазам подступают слезы.
— Я не собираюсь вам верить, магесса Финли! — кое-как успокоившись под давящим взглядом преподавательницы, произнесла я. — При всем моем уважении, это уже перебор. Вернее, это всего лишь родинки, которые ничего не значат. Они имеются у каждого, причем, по всему телу и в совершенно произвольном порядке. Так что мои — это лишь совпадение, а никакой не знак!
— О нет, Аньез Райс! — покачала седовласой головой магесса Финли. — Все далеко не так!
Но я не собиралась сдаваться.
— Мне хватает и того, что я оказалась драконом. Так что не вздумайте меня убеждать, что во мне течет еще и кровь Гервальдов!
— Но в тебе течет кровь Гервальдов, потому что твоя мать была знатной потаскухой, — ледяным тоном произнесла Агнес Финли. — Поэтому будь сильной, Аньез, и смирись с неизбежным! Твой отец…
— Мой отец — Двейн Райс! — рявкнула я на нее. — И моя мать никакая не потаскуха, потому что… Потому что она была ему верна!
Заодно мне захотелось сказать, чтобы магесса Финли подобрала свою черную мантию и катилась… Вернее, плыла отсюда со всей своей Высшей Магией и намеками куда угодно — хоть в деканат, хоть в свой коттедж на краю территории академии, или же к заговорщикам короля Имгора. Лишь бы подальше отсюда!
Потому что ее слова меня не касались. Заодно они выбивали меня из равновесия.
Но ничего подобного я ей не сказала. Знала, что это будет очень похоже на истерику. А еще я подозревала, что она могла оказаться права.
— Чушь! — заявила мне магисса Финли.
— Как бы ни так! — возразила ей.
— Неужели ты до сих пор считаешь, что твоим отцом был Двейн Райс? То есть, драконьей крови как доказательства тебе оказалось мало? Я всегда думала, что ты довольно умна, Аньез!
— Возможно, драконом был кто-то из моих неучтенных родственников…
— Бред!
— Хорошо! — наконец, произнесла я. — Вернее, я допускаю возможность, что моя мать пала жертвой чар залетного дракона. Мне наплевать, кем он был, потому что моим настоящим отцом всегда останется Двейн Райс.
— Гервальды несколько поколений подряд пытались загладить свою вину перед драконами. За то, что они сделали под стенами Изиля, когда Офин активировал древний артефакт. Поэтому они брали в жены принцесс из слабеющего королевства Сигнис. В каждом из Гервальдов давно уже течет драконья кровь. Что ты на это скажешь, Аньез?
— Ничего не скажу. Потому что я не собираюсь…
— Я отлично помню твою мать, — перебила меня магесса Финли. — Аннарита вбила себе в голову, что сперва она станет принцессой, а потом и королевой Центина. С ее-то красотой и честолюбием!.. Но она выбрала неверный путь. Пыталась попасть во дворец, прыгая из постели в постель.
Произнеся это, преподавательница замолчала. Уставилась на меня, явно дожидаясь возражений с моей стороны.
— Хорошо! — я наконец-таки совладала с очередным всплеском гнева. — Допустим, я готова выслушать вашу версию. Считайте, исключительно из любопытства.
Магесса Финли кивнула, а я продолжала:
