— Я обо всем договорилась, — сообщила пожилая преподавательница, когда я пришла к ней на очередную консультацию по Высшей Магии. — В Хасторе тебя ждут с нетерпением, Аньез!
— Но вы не должны были этого делать! — возмутилась я. — Неужели вы не слышали, что я вам сказала в лазарете? На меня можете не рассчитывать, я не стану ни в чем участвовать!
— Король Имгор желает обнять собственную дочь, — как ни в чем не бывало заявила мне магесса Финли.
Про принца Рореда, конечно же, она не упоминала, словно его не было и в помине. Им было куда удобнее считать меня дочерью Имгора, если это могло помочь тому обзавестись новыми сторонниками и продолжить борьбу за трон.
Мои возражения, подозреваю, магессу Финли лишь позабавили. Да и какие могут быть возражения у разменной пешки в большой политической игре?
По ее разумению, мне надлежало держать язык за зубами, хорошо учиться и в нужное время отправиться в Хастор. На этом моя роль заканчивалась, потому что не я, а другие приведут Имгора на трон Центина, тогда как мне всего лишь нужно будет улыбаться и говорить: «Да, папочка!».
И вот тогда-то я решила, что ни в коем случае не стану спорить с магессой Финли. Вместо этого буду держать язык за зубами, как она хотела, хорошо учиться, а затем вся наша четверка отправится в Хастор.
Там я донесу до Имгора и его окружения, что ни в гражданской войне, ни битве за трон Центина я не участвую.
Вообще ни в чем!
На меня они могут не рассчитывать, потому что я — Аньез Райс, и никакая не Гервальд, несмотря на лунную метку на моем плече!
…Уже через неделю мы догнали первую четверку в рейтинговой таблице и уверенно продолжали набирать очки.
— У нас все получится! Осталось совсем немного! Совсем чуть-чуть поднажать! — помню, как восторженно твердила Инги, а парни сдвигали за это чарки, когда мы в очередной раз собрались в трактире на границе Первого и Второго кварталов, чтобы отпраздновать нашу, несомненно, грядущую победу в отборе.
Еще через неделю в этом не сомневался уже никто — не только мы, но и преподаватели, поэтому нас принялись готовить к поездке в Хастор.
Мое расписание запестрело дополнительными занятиями — в нем были как уроки по Высшей и Драконьей Магии, так и консультации по Стихийной и Некромантии.
Последние оказались тем самым наказанием, которое придумал мне декан за мое зеленое развратное платье, место на углу улиц Бекона и Скрипучей в Клоаке и «пол фартинга, если по-быстрому».
У моей четверки расписание оказалось немного другим.
Инги вместе с Йенном много времени проводили на стадионе, совершенствуясь во владении мечом вместе с магистром Талливаром. Эстар, все еще не отчаявшийся получить мое согласие, оттачивал Стихийные заклинания, а заодно совершенствовался в Ментальной магии.
К тому же, у нас были три командные тренировки в неделю, которые вел сам архимаг Ибр и гонял нас как сивых коз, и по два часа хасторского каждый день. Его преподавал такой же древний, как и магесса Финли, магистр Индерих, перебравшийся в Изиль из Меерса.
И время текло, бежало так быстро, что его было уже не остановить. Как-то ночью выпал снег, и все вокруг стало белым-бело, но я едва это заметила. Да и на зимние забавы у меня совершенно не хватало времени.
Все-Магические Игры стартовали в Меерсе в середине декабря. Оставалось совсем немного, и черные кареты с гербом Центина — золотым львом на распаханном поле — помчат нас во весь опор на запад, в столицу Хастора. Так что мы готовились изо всех сил.
В конце ноября неожиданно пришло письмо от отца. Папа сообщал, что скоро у меня появится мачеха и сводный маленький брат. Они с Несой планируют небольшое семейное торжество, — венчание, — как раз на моих весенних каникулах, чтобы я смогла приехать в Калинки.
По тону послания становилось ясно — отец немного растерян из-за столь разительных перемен в своей судьбе, но рад и держится молодцом.
В ответном письме я поздравила его и Несу, в конце приписав, что весной непременно буду. Но, судя по всему, сперва я отправлюсь защищать честь Центина в Хастор, где мы поборемся за первое место.
По крайней мере, сделаем все зависящее, чтобы так оно и было.
И пусть папа учил меня не показывать свои магические способности без нужды, но мне казалось, что пришло время узнать, на что я способна на самом деле.
На этом и закончила свое послание.
Написать отцу об отметке Гервальдов так и не решилась. Да и опасно это — мало ли, вдруг нашу почту читают внимательные глаза из Тайной Службы короля Ийседора?
Впрочем, уже скоро мысли об отце, Калинках и лунной метке на плече вылетели из головы. Расписание нам составили такое, что мы учились до поздней ночи, а заодно два раза в неделю патрулировали от заката до рассвета.
Пусть в Первом Квартале жили местные богачи, нам нашлось, чем там заняться. То возницы подерутся, не уступив друг дружке дорогу, то придворные маги загуляют. Примутся запускать в небо несанкционированные фейерверки или же пугать соседей иллюзорными чудищами.
Обессиленная, я возвращалась в свою комнату, падала на кровать, чтобы… немного полежать, затем подняться и усесться за учебу.
