С этим порывом единорожки я угадал, она уже стояла рядом с нашим купе, удерживая в телекинетическом поле небольшой листок.
— Я уже сделала, — улыбнулась она и пролевитировала лист мне. Я уверенно его цапнул, и Твайлайт нахмурилась.
— Что-то не так? — удивился я, когда она не стала гасить телекинетическое поле.
— Да, но надо проверить, — она решительно смяла бумажку в комок. — Обхвати её руками, помнишь, как когда мы тестировали твою способность экранировать магию?
Удивлённо подняв бровь, я тем не менее выполнил просьбу единорожки, поймав охваченную телекинетическим сиянием бумажку между сложенных ладоней так, чтобы не касаться её кожей, и неожиданно скатанный шарик упал вниз, как будто Твайлайт его отпустила. Я удивлённо посмотрел на единорожку.
— Значит, не показалось. Твоё сопротивление магии значительно возросло, — задумчиво произнесла единорожка.
— Почему? — удивлённо спросил я.
— Не знаю. Можно будет провести пару тестов, когда мы вернёмся… если ты не возражаешь, конечно.
— Нет, не возражаю, — покачал головой я. — Спасибо, Твай.
Она улыбнулась мне и затрусила обратно к подругам. Я же вернулся в купе, задумчиво перекатывая бумажку в ладони. С одной стороны, то, что моё сопротивление магии растёт не так уж и плохо. Возможно, оно дойдёт до того уровня, что мне и не придётся заморачиваться защитой. Но с другой стороны, оно ведь нифига не избирательное. Если перестанут действовать заклинания той же магии разума, то вместе с ними я лишусь и возможности быть излеченным магией, а от одной этой мысли мурашки по спине бегут. Без обезболивающих или целительных заклинаний мне во время очередного приступа мигрени небо с овчинку покажется. А они у меня гости частые… ладно, над причинами можно подумать и потом.
Я развернул бумажку и протянул её Беате.
— Знаешь это заклинание?
Пока она читала листинг, я достал из рюкзака планшет, включил запись и поставил его так, чтобы камера была направлена в мою сторону.
— Трансформация. Да, знаю, — она помрачнела. — Заклинание, которое мне удалось выполнить только с амулетом аликорна.
— Хорошо. Раз ты его знаешь, заучивать тебе его не придётся.
— Нет.
— Повторить тоже не надо? Сможешь его воспроизвести при необходимости?
— Легко.
— Ещё лучше, — я улыбнулся и похлопал себя по коленям. — Иди сюда.
Какой восхитительно шокированный взгляд! Для пущего эффекта я добавил:
— Гладить буду, — и многозначительно поиграл бровями.
Судя по виду Трикси, если бы за спиной у неё не было стенки купе, она бы попыталась отползти от меня подальше.
— Ну что ты на меня так смотришь? — хмыкнул я. — Очередной сеанс гипноза. Совмещённый с лёгким массажем для лучшего расслабления. В прошлый раз тебе вроде бы понравилось.
— А-а… — она расслабилась. — Тогда ладно.
Забавно. Если остальные пони наоборот наслаждались прикосновениями друг к другу, и даже ко мне, то Трикси старалась держаться ото всех на расстоянии. Тоже результат привычки к одиночеству? Я начал легонько массажировать напряжённую шею.
— Боишься плавать? — поинтересовался я спустя некоторое время, когда единорожка немного обмякла.
— Нет, наоборот, — улыбнулась Трикси. — Я же говорила, что мы плавали на остров Шорохов. Родители даже боялись, что у меня на Метке будет что-то связанное с водой. Они-то море не особенно любили.
— Мне море тоже нравится, — кивнул я, хоть она и не могла этого видеть. — Когда моя семья жила в другом городе, я постоянно ходил в одну бухту. Туда сложно забраться, и там почти никогда никого не было. Вода была холодной, а дно — каменистым, так что купался я всегда один. Но ещё больше я любил приходить туда зимой. Море замерзало, насколько можно было достать взглядом, но бухта защищала от ветра, и в ней было теплее. Я стоял там и смотрел, как бесконечность неба сливается с бесконечностью замёрзшей водной глади. Это было так… спокойно. Словно движение всего мира остановилось, а время замерло в предвкушении. Нескончаемый миг между старым и новым днём, спящая искра внутренней силы, способности изменить мир к лучшему… представь, что ты стоишь там рядом со мной, вглядываясь в бесконечный горизонт. Ощути покой, наполняющий твою суть. Увидь все цвета творения, дремлющие в слиянии моря и неба. Коснись искры в глубине себя. Ты часть этого мира, а этот мир часть тебя. Предела не существует. Почувствуй. Ощути. Осознай. Ты можешь всё… что ты видишь?
— Море и небо, — расслабленно ответила Трикси, и я сделал глубокий вдох, чтобы в мой голос не добавились нотки ликования. Ну наконец-то получилось! Теперь надо углубить транс.
Ещё некоторое время я болтал, время от времени давая ей различные команды и проверяя реакцию. Не Дэш, конечно, но тоже весьма гипнабельна, менее чем за двадцать минут сеанса мы дошли этак до 26го уровня глубины транса. Что ж, момент истины.
— Ты стоишь посреди зелёной равнины. Перед тобой стоит невысокий белый столик. Сядь… — я позволил ей подняться со своих колен. — Открой глаза. Что ты видишь?
— Равнину, покрытую травой и цветами. Я сижу рядом с белым столиком.
