— Ну а иначе как бы я этим пользовался? — я зевнул. — Используя этот метод, ты получаешь инструмент, позволяющий лучше владеть тем, чем ты обладаешь от рождения, но не можешь использовать, потому что не веришь или сомневаешься. Прям совсем чудес ждать не стоит, конечно, сквозь стены один фиг проходить не начнёшь. Я пробовал. Но перестать бояться чего-нибудь, научиться не испытывать боли или даже внедрить в собственную голову некоторые команды — можно без проблем.
— И ты научишь меня этому?
— Таков был план, — улыбнулся я.
Я потянулся к рюкзаку, достал оттуда бутылку с водой и сделал несколько глотков. Уф… ну и нервное это занятие, кого-то гипнотизировать. Устал я.
— Спасибо, — Трикси перебралась на мою полку и села рядом. — Я даже не знаю, как тебя благодарить за всё, что ты для меня делаешь.
— Ещё одна романтичная фраза, — хмыкнул я, убирая бутылку обратно в рюкзак. — Ну, прямо сейчас ты можешь отблагодарить меня тем, что наложишь на меня сонное заклинание. Я устал, но сам по себе не усну, пока кто-то находится со мной в одной комнате.
— Запросто! — улыбнулась Трикси, и её рог вспыхнул до того, как я успел её предупредить.
Проснулся я резко, внезапно и в настороженном состоянии. Глаза моментально сфокусировались на причине пробуждения — жёлтой розовогривой пегаске, чей бирюзовый взгляд сейчас просвечивал сквозь небольшую щель между дверью и стенкой.
— Доброе утро, — пересохшим горлом выдавил из себя я. — Заходи.
Второй вещью, которую я заметил, была дрыхнущая на мне Трикси. Её заклинание застало нас обоих сидящими… к моей большой удаче. Я всего лишь повалился назад и облокотился на стенку купе, а она упала в мои объятия, но большей частью всё-таки осталась на полке. Представляю, насколько бы все было хуже, если бы на мне дрыхла ещё и кобыла в полном, не облегчённом магией весе. И так хреново. Что-то очень неприятно впивается в шею, а затекло просто-таки всё. Но грубо спихивать с себя Трикси у меня просто рука не поднялась. Надо было просто видеть эту умильно-улыбающуюся во сне мордашку. Видимо, что-то хорошее смотрит.
— Пора, красавица, проснись, — я потрепал её по пушистым щёчкам. — Открой сомкнуты негой взоры, навстречу северной Авроры звездою севера явись!
— М-м-мф… — особого желания просыпаться понька не показала, улыбнувшись ещё шире и попытавшись устроиться поудобнее.
Я посмотрел на Флаттершай, слегка зачарованно наблюдавшей за этой сценой.
— Ладно, хорошего понемножку, — я уже без особой жалости тряхнул Трикси, и, как только её вес резко снизился, сдвинул её в сторону противоположного угла полки. — Тебе тоже доброе утро.
Приняв нормальное сидячее положение, я недовольно поморщился. За ночь в неудобной позе я ухитрился отлежать себе всё. Особенно пострадали ноги, на которые упала половиной своего веса Трикси, и неудобно выгнутые руки. И ещё шея. Сейчас это всё или немилосердно кололо восстанавливающейся вместе с кровообращением чувствительностью, или неприятным чувством неестественно растянутых мышц. Разминая шею, я залез в рюкзак, достал оттуда бутыль воды и сделал несколько больших глотков. Уф-ф-ф… так лучше.
— Спасибо что разбудила, Флатти. Мы уже подъезжаем?
— Ага, — она словно отвлеклась от какого-то внутреннего созерцания. — А вы всегда так спите?
— Почему я вообще уснула? — заспанным голосом поинтересовалась Трикси. Моргнула и в панике уставилась на стол, где лежала мятая бумажка с заклинанием. Рог волшебницы вспыхнул, и бумажка превратилась в зелёный лист. — Не сон! Йей! Это был не сон!!!
— Только не сначала, — простонал я. — Уже весь поезд в курсе, что у тебя чего-то там получилось, но если ты ещё и разбудишь всех воплями про то, что это был не сон, я практически уверен, что пони преодолеют врождённое миролюбие чтобы как следует нас попинать.
— Пони никогда такого не сделают! — возмутилась Флаттершай.
— Ещё не повод их провоцировать, — хмыкнул я и пояснил: — Беата так уснула, поскольку слишком торопилась меня хоть чем-нибудь порадовать. Я её попросил меня усыпить с помощью магии, что она сразу радостно и сделала, но, во-первых, на меня это заклинание действует мгновенно, а во-вторых, оно столь же мгновенно действует и на того, кто его на меня наложил. Вот мы и уснули как сидели.
И в дополнение к сказанному я хрустнул шеей.
— А… о… ой, — единорожка смутилась. — Я не знала.
— Угу. Теперь знай, — я посмотрел в окно. Мы ехали через сплошное заснеженное поле, и только где-то вдалеке виднелись горы. — Так, я вас оставлю на минуту.
Выбравшись из купе, я свернул в небольшой закуток, где у понях был сортир. Я как раз закончил некий физиологический процесс, когда поезд как будто слегка тряхнуло, а меня по коже словно продрало высоковольтным разрядом. Что за нафиг?
Выскочив из туалета как на пожаре, я метнулся в купе, на ходу подтягивая штаны.
— Что случилось?!
