— У меня есть на это веские причины, — заверил ее я. — Пока же я крайне заинтригован, зачем вы меня позвали. Задумали совершить переворот и занять трон Эквестрии с моей помощью?
— Только при тётушке не говорите, а то она спихнёт на меня свои обязанности безо всяких интриг, будет неинтересно, — солнечно улыбнулась принцесса.
— Это был последний вариант, — улыбнулся в ответ я. — Так что сдаюсь. Зачем вы меня пригласили? И откуда вы вообще про меня знаете?
— Из газет, писем Твайлайт и тёти Селестии. По её просьбе я вас пригласила… присаживайтесь.
— Спасибо. Значит, это просьба Селестии. И в чем же она заключалась?
— Она просила меня помочь с одной вашей проблемой, хотя теперь, после вашего вчерашнего выступления, я не знаю, что и думать.
— И вы туда же? Почему вообще все решили, что я влюблён в Селестию? — возвёл глаза к потолку я. — Традиция какая-то, что ли?
— Традиция… — она удивлённо посмотрела на меня. — Так вы о ней не знаете?
— Нет. Я просто спел песню.
— Оу, — она рассмеялась. — Тогда нелегко вам придётся. Сочувствующих будет море.
— Вернусь в Эквестрию, и все сочувствующие останутся здесь, — отмахнулся я. — Ладно. Так в чем же заключается та проблема, с которой вы можете мне помочь?
— В вашей способности любить. Тётушка…
Я прервал её речь звонким фейспалмом. Знал бы, хрена с два бы пришёл! Тьфу, блин, а я-то думал-гадал, что же ей надо? Устроить концерт человеческой музыки, если она вдруг считает, что я её всю сам придумал и исполнил? Откуда-то узнала про портальный проект и хочет участвовать в пилотном эксперименте? Решила не отставать от прочих аликорнов и тоже урвать свой массажик? Варианты в голову лезли один безумнее другого, и что в итоге?!
— Опять Тия лезет куда не просят, — простонал я. — Ну какое же её дело-то, а?!
— Похоже, вы с тётушкой всё же близки, — хихикнула Каденция.
— Принцесса, давайте забудем об этой просьбе. Это такой удар под дых с её стороны, что у меня просто слов нет. Почему она вообще себе подобное позволяет, я её ещё спрошу. Почему она попросила об этом вас?
— Можно на ты и просто Кейденс, — улыбнулась аликорна. — У каждого аликорна есть аспект, с которым он связан. Я — принцесса Любви.
— И как это работает? — заинтересовался я.
— Можно сначала один вопрос вам?
— Можно на ты и просто Арт.
— А вопрос? — хихикнула она.
— Тоже можно, — расщедрился я.
— Тия писала, что ты никогда не любил, это правда?
Я вздохнул. Этот (и аналогичные) вопросы всегда вызывали поток не самых приятных мыслей.
— Я даже дружить не умею, чего уж про любовь говорить.
— А как же Твайлайт? Или Флаттершай? Они считают тебя другом, — серьёзно спросила Кейденс.
— Постараюсь не обмануть их доверия, — криво усмехнулся я.
— Значит, себя ты их другом не считаешь.
— На каком промежутке времени? — я задумчиво посмотрел в окно. — Когда-то я считал, что друзья у меня есть. Впоследствии выяснилось, что дружба рассыпается в песок, стоит только отойти достаточно далеко.
— Но ведь можно писать письма…
— В моем мире можно говорить с кем-то находящимся очень далеко с той же лёгкостью, как мы сейчас говорим с тобой. Я этого не делал. Я даже не скучал. Какой из меня после этого друг? Оскорбление самой идеи.
— «Дружба долготерпит, дружба милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего», — произнесла вдруг Кейденс и на мой удивлённый взгляд пояснила: — Твайлайт написала, что это твои слова.
— Это выдержка из книги. И в оригинале была «любовь» вместо «дружбы». К чему ты ведёшь?
— Но ты относишься к этому очень серьёзно, — она покачала головой. — Дружба иногда сходит на нет, такое часто бывает и среди пони. Это ещё не повод думать, что ты на неё не способен.
— Согласен, — кивнул я. — Но конкретно у меня она существует только «на некотором отрезке времени». Вчера, сегодня, может быть завтра. Только, на мой взгляд, для этого другой термин должен быть. А настоящая дружба — это связь душ, раз и навсегда.
Кейденс неодобрительно покачала головой.
— Значит, и с любовью то же самое? — грустно спросила она.
— Да. Простая мысль: «мы в ответе за тех, кого приручили». Но не только это… не сказать, чтобы у меня было прекрасное детство, но я всё же был счастлив. Родители любили и друг друга, и меня с сестрой. Меня это восхищало, да и сейчас восхищает, иметь семью, в которой любые невзгоды покажутся смешной мелочью, где все проблемы остаются за порогом дома, где живут люди, которым ты дорог просто… «потому что», безо всякой корысти. Это идеал, которого я сам достичь не могу, — я вздохнул. — В какой-то момент я осознал, что попытавшись создать семью без любви, я не только предам этот идеал, но ещё и лишу кого-то возможности его обрести.
Бр-р-р, как-то это всё пафосно прозвучало.
— Предательство идеалов ещё куда ни шло, после третьего раза становится привычно, но другим жизнь отравлять не дело. Совестно мне от этого будет, а я терпеть не могу неприятные ощущения.
— Ты говоришь так, словно можешь контролировать всё на свете, — поморщилась Кейденс. — Любовь - это всегда выбор двоих!
Я улыбнулся уголками рта.
