— Ладно, давай сыграем, — с озорным выражением в глазах согласилась единорожка, и прежним нахальным тоном потребовала — Эй ты! Корми Великую и Могучую Трикси!
Пока она жевала первый крекер, который я аккуратно положил ей в рот, я переводил на эквестрийский одну песенку. О-о-о, теперь я с нетерпением ждал следующего приказа, и он не заставил себя долго ждать. Едва Трикси закончила с завтраком, она выдала:
— А теперь расчеши гриву Великой и Могучей Трикси!
— Как пожелает моя госпожа, — усмехнулся я и пропел: — «Птица по небу летает по веленью твоему! В поле хлеб произрастает по веленью твоему! По веленью, по веленью, по веленью твоему-у-у!»
И, воспользовавшись моментом, пока единорожка смотрела на меня в полном офигении, я подхватил её на руки и потащил в ванную.
— Эй! Ты что творишь!
— Но госпожа, нельзя расчёсывать такую грязную гриву! — я демонстративно понюхал её загривок. — И вашей шёрстке однозначно нужен небольшой душ после сна.
— Чего?! Отпусти меня!!! — завопила она, пытаясь вырваться. — Арт!!!
— Не дёргайся, а то я тебя уроню, — возмутился я, едва удерживая её в руках. — Сама согласилась на игру, так что играй по правилам!
— Приказываю меня отпустить!
— Не-а, — усмехнулся я. — Предыдущий приказ ещё не выполнен.
— Я отомщу, — предупредила она.
— Буду с нетерпением ждать, — усмехнулся я, поставив её в ванную. — Ты предпочитаешь воду погорячее или попрохладнее?
— Погорячее, — буркнула она. Я тихонько хмыкнул. Кажется, не так уж и против она была на самом деле.
В сущности, нет особых отличий между тем, чтобы мыть пони и мыть очень большую собаку. За двумя исключениями. У собак нет гривы, и ещё они не постанывают от удовольствия, когда им массируют голову, лучше распределяя шампунь. Охо-хо, а ведь сначала был только массаж, и мне даже не особо нравилось, а теперь… один коготок увяз, всей птичке пропасть. Выдавив на ладонь очередную порцию шампуня, я взял её хвост, и тут единорожка впервые напряглась.
— Никаких поползновений, — заверил её я. — Расслабься.
Не то чтобы не хотелось, просто… не тот случай. Она ясно дала понять своё отношение, и хоть я и флиртовал с ней напропалую просто забавы ради, больше ничьих личных границ я нарушать не собирался. Тем более что эта игра, при всей кажущейся непристойности, полностью построена на доверии. Всё ещё очень-очень хрупком.
Но оно есть, судя по тому, что единорожка всё-таки расслабилась и позволила мне намылить… всё. Вот бы ещё это не возбуждало до безумия когда не надо, было бы совсем хорошо. Ну да кого я обманываю, я потащил её в душ не в последнюю очередь из любви поиграть на собственных низменных инстинктах.
— Что ты делаешь? — подозрительно поинтересовалась единорожка, когда я на некоторое время убрал руки. Хо-о-о? Меня в чем-то подозревают? Подыграю.
— Любуюсь, — поддразнил её я. — Отлично смотришься в мыльной пене. Такая… открытая.
— Любуйся, — разрешила она. — Можешь даже мечтать о моем прекрасном теле в особо одинокие ночи.
— Великая и Щедрая Трикси, — умилиенно-саркастически произнёс я.
Мы рассмеялись. И, к моему неудовольствию, оказалось, что оное «мы» включало не только меня и Беату. Единорожка заметила это тоже, судя по тому, как она вздрогнула и начала тереть мордашку лапкой, пытаясь избавиться от пены.
— Извините! Я не собиралась подглядывать! — начала оправдываться Джейд.
— Просто в номере был сильный ветер, и тебя буквально задуло в ванную, — ехидно продолжил я. — Не парься, это не любовные игры.
— Разве? — Джейд кинула растерянный взгляд на Трикси. — Но мне показалось…
— Тебе показалось! — быстро ответила единорожка. Она что, покраснела? Видимо, от размазывания пены по мордашке.
— Трикси вчера пошла со мной в шпиль, — объяснил я, снова включив душ и направив горячие струи на единорожку. — Её защитное заклинание отказало, и она… хм, слегка обгорела в магическом смысле. Врачи запретили ей пользоваться собственной магией в течение трёх дней и дали лекарство, от которого её рог и хуфы не работают. Ну а поскольку я был причиной этого происшествия, то теперь я ухаживаю за ней, пока она не поправится. Кормлю, мою, гриву расчёсываю. Хотя это сделать только предстоит.
— Мне бы та-а-а-ак… — мечтательно произнесла Джейд. — Выглядит просто суперприятно!
— Нет уж, — хмыкнул я. — Но ты можешь мечтать об этом в особо одинокие ночи.
— Плагиатор, — припечатала меня Трикси.
— У-у-у, — расстроилась Джейд.
— Продам за поднос эклеров с арахисовой пастой, политых тем кисленьким сахаром, — неожиданно предложила единорожка.
— Согласна! — тут же ответила Джейд.
— Хо-о-о? — усмехнулся я, вымывая мыльную пену из её гривы. — И как же ты собираешься заставить меня это сделать?
— Ха! Великая и Могучая Трикси велит тебе помыть эту пони!
Я замер.
— Чего остановился? Сразу после того как домоешь и вытрешь Трикси, конечно же! — ехидно продолжила наглая единорожка.
— Беата. Такого я от тебя не ожидал.
— Я же предупреждала, что отомщу, — усмехнулась она. — И мне очень любопытно узнать, как ты сможешь извратить ЭТОТ приказ против меня!
