— А? Чего она сказала?
— Что ты в меня влюблён!
Я опешил. Эм-м-м… разве?
— Я понимала, что никто бы не стал возиться со мной просто так! — воскликнула она. — И ты сейчас смотрел на меня с такой теплотой, что всё было понятно даже с твоей невыразительной физиономией! Ой… извини.
— Так, Беата, погоди, — начал я, но она перебила меня снова.
— Извини, Арт, но у нас ничего не получится. Ты для меня друг. Хороший, первый, самый близкий, но только друг! Пожа…
— Стоп! — рявкнул я, и единорожка поперхнулась. — Беат, я уже говорил, что ты мне нравишься, но не настолько, чтобы называть это влюблённостью. Хотя некоторое влечение и есть, но я и не думал предпринимать какие-либо шаги в твою сторону, ты ещё в поезде вполне однозначно дала понять, что мне ничего не светит.
— Но Кейденс… — растерянно произнесла единорожка.
— Я её ничего говорить не просил, — покачал головой я. — И даже не понимаю, с чего она взяла, что это влюблённость. Может быть, аликорны просто воспринимают мои эмоции ярче, чем я сам, вот и ошиблась.
— Но ты сейчас пытался меня поцеловать!
— Ну а почему бы и нет? — я подмигнул ей. — Ты мне всё-таки нравишься, вот я и флиртую, ну а то, что мне ничего не светит, это даже хорошо, я всё равно не собирался обзаводиться подружкой.
— Не делай так больше, — попросила она, не глядя мне в глаза. — Мне неприятно.
Ой-ей. Кажется, я сильно переборщил…
— Прости. Больше не буду, — заверил я её. — Отныне никаких заигрываний.
— Спасибо.
Повисла неловкая пауза.
— Пойдём переодеваться? — предложил я. — Я сегодня нарасхват. Уже и злючке-Оникс зачем-то понадобился, так что сейчас уйду вместе с ней.
— Да, пойдём, — согласилась она, и мы пошли в гримёрку все в той же неловкой тишине.
Я перебирал весь этот разговор, чтобы сказать хоть что-нибудь, чтобы вернуть всё на свои места. Чёрт побери, она же только была такой счастливой, а теперь выглядит так, как будто её пыльным мешком огрели. Но в голову так ничего и не пришло, что настроения мне не добавило.
Выйдя из палатки и оглядевшись, я тут же увидел белую шёрстку терпеливо дожидавшейся меня кристаллопоньки.
— Ладно, теперь я свободен, — не особо дружелюбно сказал я. — Чего тебе надо?
— Это правда, что ты можешь подчинять древесных волков?
— Откуда ты… — я вспомнил про статью и вздохнул. — Правда. Но если ты хочешь себе одного, то они не для продажи.
— Мне нужно пробраться в одно охраняемое место.
— Древолками? Они и тут есть? — удивился я. — Где?
— Там кристаллические волки, — она мотнула головой. — Пойдём, я расскажу всё по пути.
— Погоди-погоди. Давай я всю эту сомнительную ситуацию разберу вслух. Ты, поздним вечером, практически ночью, предлагаешь мне бросить всё, пойти с тобой чёрт знает куда и схватиться с магическим хищником?
— С тремя, — уточнила Оникс.
— Ты в своём уме вообще? — возмутился я.
— Ты же справился с древесным волком! Справишься и с кристальным… — она насмешливо улыбнулась. — Или испугался?
Ва-а-а, какая примитивная манипуляция.
— Так то ради любви принцессы всея Эквестрии, — хмыкнул я. — А рисковать жизнью ради прихоти недружелюбно настроенной пони мне как-то неинтересно. Предложи что-нибудь ценное взамен, что ли.
— Они охраняют вход в лабораторию Сомбры. И я уверена, что именно туда попали книги Шарм.
Я поперхнулся. Совсем другое дело!
— С этого и надо было начинать. Что мне может понадобиться? Фонарь, верёвка?
Она победно усмехнулась.
— У меня есть всё что нужно, — она мотнула головой, указывая на свои седельные сумки.
— Тогда веди.
Лаборатория Сомбры! Даже представить себе не могу, что там можно найти! У этого единорога однозначно было куда больше времени на исследования, чем у меня, и теоретическая база выше. А самое главное — там могут быть знания, на которые ещё не успела наложить свою царственную лапку Тия. Стоп… что-то не так.
— Эй, Никс…
— Для тебя только Оникс! — тут же огрызнулась она.
— Потерпишь, — с мстительным удовлетворением ответил я. — Ты что, одна знаешь про эту лабораторию? Ты никому о ней не рассказывала? Не пыталась собрать ударную команду и пробиться туда силой?
— Может, кто-нибудь из наших и помнит её мельком, но вряд ли кто-то искал её специально. Мы не слишком любим вспоминать времена правления Сомбры, знаешь ли.
— Кроме тебя.
— Я искала наследие нашего рода, — процедила Оникс.
— Хорошо, допустим. Почему ты никому не рассказала?
— Кому? — фыркнула она. — Показать чужакам то, что нашёл предыдущий чужак, захвативший над нами власть? Или ничему не научившемуся дурачью, которые думают, что раз у принцессы та же метка, то ничего страшного, что она тысячу лет жила среди чужаков и теперь у неё рог, крылья и муж-эквестриец? Результат будет один и тот же!
Ах да. С ксенофобской точки зрения вполне логичное объяснение.
— А своей семье?
— Я рассказала Агате, — кивнула Оникс. — И она умоляла меня ни слова не говорить остальным. Потому что «Шарм осталось слишком мало, чтобы ввязываться в безумные авантюры!».
— Поня-я-ятно, — протянул я. — То есть, спину тебе показывать нельзя? И ты долбанёшь меня чем-нибудь тяжёленьким, едва я проведу тебя мимо древолков?
— Что?! — ужаснулась она. — Нет!
