— Хм-м… — я задумался. — Как-то иначе воспринимается? У меня уже возникло впечатление, что аликорны чувствуют мои эмоции ярче, чем я сам.
— Ощущаются они действительно чётче, из-за чего можно различить куда больше тонкостей, — согласилась Селестия. — Заметно даже мне, а уж какую феерию ощущает Луна, я даже представить себе не могу. Но основная причина всё-таки не в этом.
— Ну, если я подумаю об этом несколько часов, то, наверное, догадаюсь, — протянул я. — Но мне лениво. Так в чем же дело?
— В том, что именно ты к нам испытываешь, — Тия улыбнулась. — Например, та же благодарность. Думаешь, принцесс часто искренне за что-то благодарят? Или возмущение. Я иногда устраивала маленькие розыгрыши, но пони на меня даже не подумали. Обычная симпатия и та не для нас. Уважение, почитание, робость, а для Луны ещё и страх — вот и все, что встречается нам за день.
— И так на протяжении тысячелетий? Бр-р-р, — я содрогнулся. — Всё равно что весь мир в три цвета без переходов выкрасить. Но разве твои ученики не относятся к тебе иначе? Та же Твайлайт?
— Нет. Твайлайт любит меня как учителя, но даже она никогда не забывает, что я принцесса. Об этом, кажется, никто кроме тебя не забывает, — она подмигнула мне и вернулась к прежней теме разговора. — Так что бандану не отдам.
— А если я пообещаю, что не буду носить её при вас?
— Тогда забирай, — милостиво согласилась с предложенным условием Селестия и телекинезом вытащила цветастый платок из своего рабочего стола. — Но если ты не будешь её носить, то зачем она тебе? И где ты её взял?
— Пока был в Кристальной Империи, наладил дружеские связи с семейством Шарм, — усмехнулся я. — Помог им заново овладеть семейными техниками, а они мне взамен подарили вот такие банданы. Они их используют при совместной работе с кристаллами.
Ну, как подарили… выпросил.
— Шарм? — удивилась аликорна. — Ты настолько хорошо освоил магию кристаллов, что теперь консультируешь один из лучших в мире кланов кристалловедов?
— Ха, даже близко нет. Их проблема просто не была связана с магией, — я на секунду поджал губы, вспомнив Лайт и её уверенность в том, что без рога и обучить-то ничему нельзя. — Кстати. Был сегодня у Блуси, он меня познакомил со своим учителем, Куджелом Хиллом, а тот, по моей просьбе, организовал мне небольшой экскурс в историю и текущее состояние университета. Я туда даже сходил с утречка, познакомился со всеми… оставшимися.
Ни слова лжи. И внима-а-ательно смотрю на Селестию, вдруг чем-нибудь себя выдаст?
— И как тебе? — заинтересованно спрашивает она. Не выдала.
— Провал, — мягко адаптировал я слово «жопа». — Какая может быть исследовательская деятельность в университете, где семнадцать студентов и четыре профессора, если считать и меня?
— Скоро новый набор, — улыбнулась аликорна. — И раз ты не отказываешься принять должность, значит, у тебя есть идеи?
— Есть, — кивнул я. — Для начала…
Я запнулся. Блин, я же ей так и не говорил про порталы! Рассказать сейчас, или пусть будет сюрприз? Хм-м-м… пусть будет сюрприз. Обсудить, что делать с университетом можно и позже.
— Нет, — я вздохнул. — Я лучше об этом подумаю ещё, а потом оглашу весь список. Спасибо за еду и лечение.
— Пожалуйста, — улыбнулась мне аликорна. — На ужин тебя ждать?
— Обязательно, — кивнул я и выскользнул за дверь.
Чем проще и приземлённее удовольствие, тем выше интенсивность счастья, которое оно генерирует. Чем больше времени проходит между состоянием неудовлетворенности, тем выше интенсивность счастья при смене этого состояния. Вывод: чтоб было хорошо, надо страдать. Игра контрастов как необходимая часть работы мозга. Но всё-таки, до чего обидно, что достаточно просто избавиться от боли и пожрать, чтобы настроение улетело в стратосферу… не, всё, без Трикси больше никуда не поеду. Но на всякий случай стоит узнать у здешнего полосатого и говорящего стихами филиала «Санофи», есть ли у неё зелья-анальгетики. И заранее попробовать их на эффективность, не отходя от унитаза. Но это когда-нибудь потом, а сейчас…
— Снова привет, — воскликнул я, заходя в кабинет. — Я освободился и готов поболтать с твоими инженерами.
— Спасибо, что нашли время, профессор, — каким-то немного чужим голосом произнёс Блублад, и, заметив краем глаза, что в комнате есть кто-то ещё, я повернулся.
— О… — только и произнёс я. Задумчиво перевёл взгляд на Блусю. Потом снова на кобылок. И снова на жеребца. Хм-м. Ему явно некомфортно, но он терпит. Следовательно, они тут нужны. А значит, я ещё не искоренил свои сексистские привычки, поскольку совершенно не ожидал, что авиационными инженерами будут такие милашки. Хорошо ещё, что они земнопони! — Привет. Я Артур, но можно просто Арт. А вы?
— Я Кэнди Эпплс, а это Лавендер Фриттер и Йонаголд, — с улыбкой представилась и представила подруг бледно-салатовая кобылка с ярко-рыжей гривой. — Мы его инженеры.
