— Шёл мимо, решил зайти, выразить своё восхищение, — как нечто само собой разумеющееся, объяснил тот. — Как ты ей заявил, а? Прям в эти мудрые и всепонимающие фиалковые глаза сказал, что не будешь капитаном парадной части! А-ха-ха, это её удивило.
— Уходи, — потребовал Шилд.
— Впрочем, тогда ты был похож на настоящего жеребца, а не соплю из школы для одарённых, — продолжал свою ехидную речь человек. — Принцесса, наверное, впервые за всё время различила твоё лицо. Счастлив? Должен быть.
— Выметайся отсюда сам, или я вышвырну тебя силой.
— Гр-р-р! Страшный зверь, капитан всея эквестрийской стражи, бойтесь его! — обезьянин снова мерзопакостно усмехнулся. — Решил проверить, не изменилось ли чего? В прошлый раз, когда ты пытался меня пугать, ты сам сбежал, поджав хвост.
— Да что ты знаешь!? — рявкнул на него капитан, стараясь ничем не выдать своего удивления.
— Да всё, — человек пренебрежительно хмыкнул. — Было бы, что про тебя знать. Родился в Кантерлоте, в детстве зачитывался дурацкими псевдоисторическими романами о временах Единорожьей Империи и воображал себя рыцарем в белой броне, который наводит справедливость. Всё ходил и восхищался стражей, ведь у них ТАКИЕ доспехи. В один прекрасный день обнаружил щит на своей заднице, и все было предрешено. Едва закончив школу, ты пошёл в учебку, собираясь стать самым молодым капитаном стражи за всю историю Эквестрии. Вот только, — человек насмешливо прицокнул языком, — ты там не один был такой желающий. Шайнинг обходил тебя во всем. А ты завидовал.
— Шайнинг — мой друг!
— Не спорю, — кивнул обезьянин. — Но ты завидовал. И одёргивал себя. И снова завидовал. А подружиться… Шайн был силен духом, трудолюбив, решителен и талантлив, но никогда не отказывал в помощи другим, и никогда не кичился своими успехами. Ты знал, что если станешь воротить от него нос, станешь изгоем. А так… у тебя был шанс.
— Ложь!
— Да ну? — человек снова усмехнулся. — Но ведь ты стал лейтенантом. А потом, не прошло и пяти лет, как ты стал капитаном. И только после этого ты действительно стал считать Шайнинга своим другом. Теперь твоя мечта сбылась, пусть и не полностью. Капитан стражи, в великолепных белых доспехах, успешно исполняющий свои обязанности и каждое утро с гордостью докладывающий принцессе, что во вверенном тебе городе всё спокойно… наслаждаясь её мягкой улыбкой и так и не разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай, — он повёл носом над чашкой с чаем и прочувствованно завершил. — Мир был прекрасен.
Стар Шилд попятился назад.
— Ты не можешь этого знать…
— А потом появился я, — человек отхлебнул чай. — О, я тебе не понравился с первой же встречи, ещё когда ты увидел меня мельком в коридоре дворца. Бледная, болезненно-бледная кожа, лапы с длинными тонкими пальцами, наводившие мысли о ядовитых пещерных пауках, шепотки среди стражников-земнопони о чувстве «сверхъестественного голода», окутывающего меня злой аурой… а ты ведь очень уважаешь интуицию земнопони. Именно этим ты оправдал то, что сидел всю ночь под дверью красной гостиной, в которой принцессы меня допрашивали, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Тебе не понравилось то, как я говорил с ними. И то, что они это не только позволили, но даже смеялись — тоже. Тогда-то ты и придумал себе, что это со мной что-то не так. Ведь искренний смех не могли позволить себе ни строгая принцесса, ни её страшная сестра. Так что ты вздохнул с облегчением, когда на следующий день меня во дворце уже не оказалось.
— Прекрати рыться в моей голове! — взвыл единорог, ставя вокруг себя самый сильный щит, какой только мог.
— Но я не исчез так просто, как бы тебе хотелось, — издевательски продолжил человек, глядя в глаза единорогу. — Я оказался крайне тщеславным. Сначала появилась музыка, а затем я начал давать конференции одну за другой. Стража забыла о том, что боялась меня, и мечтала взять автограф, а ты ходил и презрительно фыркал на моё лицо, смотрящее с каждой газеты. Ты нашёл себе оправдание для того, чтобы презирать меня. А потом я дал тебе ещё одно, когда появился во дворце снова, пнул твою бесполезную стражу, и ты узнал, что я стал профессором Кантерлотского Университета и исчез вместе с Принцессой аж на четыре дня. И напоследок по всему дворцу поползли эти слухи, про массаж… как же ты убеждал себя, что там действительно был только массаж! Но не убедил и пошёл прогонять конкурента. Скорчил страшное лицо, как в учебке говорили, и решил, что одного лишь этого будет более чем достаточно, чтобы тщеславный круполиз сбежал куда подальше, как грифон, которому пообещали сломать крылья. Вместо этого сбежал ты. Ха, ты бы видел со стороны свою жалкую попытку скрыть дрожащие ноги! Ну, хоть лицо сохранил.
— Прекрати! — закричал Шилд, и, сбросив щит, выстрелил в обезьяну сонным заклинанием. А затем ещё одним и ещё одним, но они и не подумали действовать. Человек лишь посмотрел на него насмешливо, прежде чем продолжить:
