Но, словно издеваясь над его беспомощностью, на балкон приземлилось три чейнджлинга. Один из них принюхался, что-то проскрежетал, и его кривой рог заполыхал ядовито-зелёным светом, а двое других деловито вытащили верёвки. Сгусток заклинания полетел в него, единорог зажмурился…
— Это всего лишь сон, Стар Шилд, — раздался приятный голос. — Ты можешь открыть глаза.
Он послушался. Заклинание чейнджлинга остановилось в воздухе, а сами они застыли в совершенной неподвижности, словно поражённые появлением Луны.
— Ваше высочество! — он склонился в поклоне, прежде чем осознал, что заклинание Кризалис его больше не держит. — Ваше высочество, на Кантерлот напали! Нужно скорее спасать вашу сестру!
— Ей ничего не грозит, — покачала головой Луна. — Всё, что ты видишь вокруг, всего лишь твой кошмар.
— Кошмар? Сон? — Шилд огляделся вокруг. Все выглядело таким реальным… но даже ночной принцессе не хватило бы сил, чтобы остановить время в реальном мире… Осознав это, единорог рассмеялся. — Слава Селестии, это всего лишь сон! Спасибо за помощь, ваше высочество!
— Кошмары не возникают и не исчезают сами собой, — покачала головой тёмная сестра принцессы. — Они будут преследовать тебя, пока ты не сможешь разрешить проблему, которая их вызывает.
— Если бы это было так легко! Этого двуногого защищают все кобылы, которые хоть раз с ним говорили! — воскликнул единорог, и сбавил тон, вспомнив, кто перед ним. — Прошу прощения, ваше высочество.
Она вздохнула.
— Ты несправедлив к нему. То, что ты считаешь Артуром, существует только в твоей голове. Это… — она чему-то улыбнулась. — Иллюзия. Позволь, я покажу тебе.
Очертания мира поплыли, превращаясь в невесомую дымку, а затем соткались снова, в знакомый образ кухни дома Шилда.
— …наслаждаясь её мягкой улыбкой, и так и ни разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай. Мир был прекрасен.
Обезьянин с самодовольным выражением лица сидел за столом перед испуганной копией Стар Шилда. Единорог смутился — это совсем не то, что он хотел бы показывать другим.
— Ему неоткуда было это знать, — спокойно произнесла Луна. — Это не Артур.
— А кто же?
— Ты сам. Тёмная сторона тебя, — обезьянин подёрнулся дымкой, превратившись в копию единорога, только с подёрнутыми фиолетовой дымкой глазами.
— Ты приписываешь ему то, что пугает тебя, — объяснила Луна. — Например, это…
— …ты бы видел свою попытку скрыть дрожащие ноги, — произнесла копия. — Ну, хоть лицо сохранил.
— …очень похоже на это… — продолжила Луна.
Задняя стена кухни исчезла, и Шилд увидел одно из своих самых постыдных воспоминаний. То, как он, связанный заклинанием, лежит в траве и смотрит на хохочущего Дискорда. На фоне сверкнули молнии, а затем дух хаоса произнёс:
— Видели бы вы свои лица. Бесценно! — и мерзко захихикал.
Шилд покраснел. В тот день ему не повезло стоять на страже в саду… и попасться на глаза взбалмошному духу, решившему превратить сад в громадный лабиринт.
— Делает что угодно, видит тебя насквозь, заносчив и самоуверен, — констатировала аликорна. — Ты видишь в нем врага и приписываешь ему черты врагов.
Мир снова подёрнулся дымкой, и они вновь оказались на балконе башни.
— Кому нужна принцесса, когда в мире есть королева? — холодно усмехнулся обезьянин.
— Приятно слышать, — появилась из ниоткуда Кризалис. Шилд нервно хмыкнул.
— Тебя пугают чейнджлинги, — с сочувствием произнесла тёмная сестра. — Ты боишься, что они уволокут тебя навсегда и сделают одним из них.
— Но ведь это же невозможно, — нервно рассмеялся Шилд.
— Невозможно, — подтвердила аликорна. — Но ты всё равно боишься. Их, и их королевы, которая победила мою сестру в честной схватке.
Шилд сглотнул. Мир вновь подёрнулся дымкой, вновь меняя декорации. Вот он в парадной форме заместителя капитана стражи стоит в первых рядах, шокировано глядя на непобедимую принцессу, беспомощно свернувшуюся в клубок на полу. Затем на стоящего с глупой улыбкой капитана. И напоследок — на зло усмехающуюся королеву чейнджлингов, уверенную в своей победе.
— Поэтому ты видишь их вместе, — объяснила Луна. — Ведь объединившись с чейнджлингами, он станет действительно опасен. Твоя правота подтвердится, и у твоего отношения к нему будет видимое всем основание.
Единорог опустил взгляд. Голос сестры принцессы был спокойным и доброжелательным, совсем не осуждающим, но его все равно охватил стыд.
— И последнее доказательство, если ты ещё не убеждён, — произнесла она, заставив бывшего капитана стражи вновь поднять голову. Картина вокруг вновь изменилась — обезьянин лёгким движением лапы лохматит чёлку копии Шилда. — Ты ведь знаешь, кому на самом деле принадлежит этот жест.
Шилд медленно кивнул. Окружающий мир вновь поплыл, и башня превратилась в покрытую песком площадку для спаррингов в учебке стражи. Юная, но уже рослая грифона, ежедневно прилетавшая на тренировки, треплет чёлку Шилда, тогда ещё зелёного курсанта.
— Ты такой милый, когда злишься, — щебечет она, лукаво сверкая золотыми глазами.
— Прекрати так делать! — злится воспоминание.
