Внутри дом походил на какую-то не то гостиницу, не то общежитие. По всей его длине тянулся коридор с дверьми по обе стороны. Все двери закрыты. Было тихо, если не считать заунывных трелей контрабаса. Они прервались как раз в тот миг, когда я обратил на них внимание. Натсэ добралась до той комнаты!
Я поспешил по коридору, стараясь бежать на цыпочках, но мне всё равно казалось, что шума я произвожу не меньше, чем бочка с камнями, катящаяся по горному склону. Но вот сзади послышался грохот ещё более страшный: колотили в дверь. Не просто колотили, а будто пытались сломать.
– Да что там такое? – проворчал кто-то, открывая дверь. – Иду, иду!
Я не оборачивался. Тот, кто пошёл открывать, видимо, тоже. Так мы и разошлись в разные стороны. Он открыл засов, а я влетел в приоткрытую дверь.
Натсэ сидела верхом на «вампире», одной рукой зажимая ему рот, другой как будто ощупывая горло. Когда я вошёл, «вампир» как раз дёрнулся и обмяк. Я бросил взгляд на контрабасиста. Тот будто того и ждал, сразу стёк на пол. Как Натсэ его убила? Этого я даже понять не успел.
– Я же сказала: ждать снаружи! – сверкнула она на меня фиолетовыми глазами. Похоже, в этот миг Натсэ забыла о том, что она моя рабыня. И не могу сказать, что я был этому не рад.
– Там тревога, – сказал я, показывая большим пальцем на дверь. – Там…
Там уже слышался топот ног, бегущих по коридору. Я поспешил отойти. Обнаружил у окна Ганлу. Она, бледная, растерянная, похоже, вообще уже не понимала, что происходит. Зарёванное лицо, в синяках и кровоподтёках, как и всё тело. Спина, исполосованная ударами хлыста… Да, если Натсэ захочет потом вернуться и добить лысого, я не скажу ни слова против. Пожалуй, скажу даже слово за.
– Привет, – сказал я Ганле. – Мы друзья.
Я расстегнул фибулу, снял с себя плащ и накинул ей на плечи. У меня уже начинало получаться. Красивый жест. Чувствую себя рыцарем. Ганла вцепилась в ткань плаща обеими руками, стянула его на груди. Её всё ещё трясло, и она не могла вымолвить ни слова.
Натсэ поднялась на ноги, тряхнула головой, отбрасывая назад волосы. Дверь распахнулась, и в комнату хлынул поток вооружённых людей. Нет, это не были городские стражники. У них не было ни формы, ни общего оружия. Просто толпа головорезов, вооружённых мечами, секирами, кинжалами, алебардами – всем подряд. Но чувствовалось, что головорезы серьёзные. Они быстро оценили ситуацию, только вот выводы сделали поспешные.
– Девчонка?! – воскликнул один из них и, размахнувшись красивым изогнутым мечом, кинулся рубить.
Натсэ меня в очередной раз удивила. Она быстрым движением выдернула из подола блузки, как мне показалось, нитку. Но это явно была не простая нитка. Когда Натсэ накинула её на жилистую руку противника и затянула, кровь брызнула во все стороны. Взрослый мужик завизжал, как девчонка, а Натсэ отняла у него меч и одним движением оборвала крик.
– Уходите, – сказала она спокойно. – Или все умрут.
Непостижимым образом я понял, что это относится не только к ворвавшимся в комнату отморозкам, но и к нам с Ганлой. Уходить? Но как? И куда?..
Натсэ присела, легко закинула на плечи бесчувственное тело лысого и, распрямившись, как катапульта, выстрелила им в сторону окна. Лысый разбил стекло и вылетел наружу.
– Режь её! – заорал кто-то.
Дальше ждать было нечего. Я подтолкнул Ганлу к окну, и она, слава Огню, наконец-то отмерла и выскочила на улицу проворно и быстро.
Я бросил прощальный взгляд на свою рабыню. Она рубила в капусту нападавших, но те окружали, давили числом, и… Это был вопрос времени. Закусив губу от тоски и досады, я прыгнул в темноту ночи.
Мы с Ганлой добежали до ворот без происшествий: все головорезы были заняты битвой с Натсэ. Ганлу я почти тащил: она спотыкалась и то и дело норовила упасть, хныкала и причитала, как маленькая девочка. Возле сторожки увидела трупы и попыталась потерять сознание. Я привёл её в чувство, легонько шлёпнув по щеке.
– Ганла! Ты меня слышишь? Жди здесь. Поняла? Жди меня здесь!
Я быстро надел свои сапоги, а до Ганлы как раз начало доходить, что её жизнь круто меняется, почти как в рекламе шоколадки.
– Куда вы? – пролепетала она. – Что со мной буу-у…
– Я вернусь, жди! – оборвал я зарождающуюся истерику и, не оглядываясь, побежал обратно к дому. Зубы мои были крепко стиснуты, кулаки – крепко сжаты. Маги Огня своих не бросают! Наверное, не бросают. Что я вообще о них знаю, помимо того, что ничего? Впрочем, мне было не до логических рассуждений: я летел спасать прекрасную даму от сил зла.
Когда я добежал до окна и, подпрыгнув, уцепился за подоконник, мне показалось, что уже поздно. Натсэ я даже не сразу увидел под грудой окровавленных, потных и матерящихся тел. Она, обезоруженная, лежала на багровом ковре. Четверо держали её руки и ноги, пятый захватил голову, шестой бил. Медленно, расчётливо наносил удары в лицо, в живот. Остальные шевелились вокруг, видимо, дожидаясь своей очереди.
– Мужики, а может, юбку ей задерём, а? – с надеждой спросил парень с расквашенным носом.
Тот, что бил, задержал руку и посмотрел ему в лицо.
