Дамы и господа затеяли замысловатые препирательства на тему стоит или не стоит беспокоиться, а если стоит, то как именно. Я не прислушивался, потому что в этот момент у меня в брюках начало что-то происходить. Что-то там подёргивалось, нагревалось и как будто даже увеличивалось. И нет, это не подростковые гормоны окончательно порвали все поводья.
Я сунул руку в карман, не заботясь о том, насколько это прилично в высшем обществе, и схватился за раскалённый камень. Немедленно обжёг пальцы, вскрикнул, но понял, что если не достану камень, на мне попросту загорятся штаны, а это явно выходит за рамки хорошего тона. К тому же, если Наллан меня всё же каким-то чудом не вспомнил, то, увидев меня в огне, уж точно воскресит в памяти наше недолгое знакомство.
– Прошу меня простить! – крикнул я и, вытащив камень двумя пальцами, отбросил его, не посмотрев куда.
Камень полетел на стол. Я зажмурился. Сейчас ка-а-ак расхреначит всё вдребезги…
Однако стекло оказалось прочным. Камень лишь глухо звякнул. Я приоткрыл один глаз, и тут что-то вспыхнуло, и из камня вылетела круглая буханка белого хлеба. Она покатилась по столу, как Колобок, но госпожа Акади не дала ей упасть, аккуратно поймала и положила на блюдо с хлебом.
Ещё одна вспышка – и на столе появилось блюдо с запечённой рыбиной длиной с мою руку. Третья вспышка доставила закупоренную бутылку тёмного стекла. После этого камень успокоился.
Все с интересом посмотрели на меня, ожидая разъяснений.
– От нашего дома – вашему дому, – промямлил я.
А что мне ещё было сказать? Что почтенный Мелаирим, хоть и рассердился на меня, всё же не собирался заставлять меня жрать Натсэ? Не только прислал еды, но и вина пожаловал. Благороднейший, добрейший человек почтенный Мелаирим! А я… Я опять его подвёл, да так, что и в страшном сне не привидится.
Авелла неуверенно хихикнула. Акади засмеялась смелее, и атмосфера разрядилась.
– Служитель Наллан, вы ведь любите рыбу? – ослепительно улыбнулась госпожа Акади.
Дальнейшее мало напоминало уютный семейный ужин. Скорее было похоже, будто мы играем в покер на жизнь и смерть. Промежутки между словами заполнялись траурными лоскутами тишины.
Авелла, сидевшая рядом с отцом, странно притихла. Она смотрела на него с обожанием, но, очевидно, чувствуя его настроение, боялась сказать даже слово. Госпожа Акади держалась по-прежнему, но я боялся даже представить, каких душевных сил ей это стоит.
Натсэ тоже сидела напряжённая, готовая в любую секунду вскочить, вытащить меч и превратить ужин в бойню.
– Как ваше патрулирование, дорогой? – осведомилась Акади.
– Ужасно, дорогая, – отозвался Тарлинис. – У меня закрадываются серьёзные сомнения насчёт выбора академии. Такое чувство, будто здесь затевается что-то недоброе.
– Мне кажется, ты придаёшь слишком много значения слухам, дорогой.
– Слухам? – Тарлинис отложил вилку и вытер рот салфеткой. – Руины сгоревшего дома тщательно изучили. Да, следов магического огня не обнаружили, но чьё-то магическое воздействие несомненно имело место быть. Этого недостаточно для громкого заявления, но… Такое чувство, будто очень опытный и осторожный маг Огня старался как следует замести следы, пользовался самыми простыми заклинаниями, воздействуя на обыкновенный огонь.
Вот это приятно, спасибо. Жаль, Мелаирим не слышит, он бы мной гордился. Опытный и осторожный маг…
Натсэ под столом с силой пнула меня по ноге, и я поспешил спрятать глупую улыбку. Но поздно: служитель Наллан, всё время не сводивший с меня глаз, заметил мою гримасу и сдвинул брови. Почему же он молчит?
– А тот ученик, что пропал месяц назад? – продолжал Тарлинис. – Об этом тоже громко не говорили. Безродный мальчик, из низов, добился права участвовать во вступительных испытаниях, и вдруг… Просто исчез. А на следующий день появляется какой-то загадочный парень и оскверняет святилище Земли. Совпадение? Не думаю!
Будь моя воля, я бы вообще воткнулся лицом в тарелку или сквозь землю провалился. Эх, Мелаирим! Вот раздобыл бы ты мне печать Земли – насколько бы всем проще жилось!
– Болота разрастаются, – подхватил Наллан. – Сегодня там опять оставят дозор из второкурсников, но я думаю, что скоро они перестанут справляться. Нужно пристальное внимание взрослых, опытных магов. Кроме того, с болот лезет всякая нечисть: лягушки, жабы… – Он содрогнулся, и даже Акади поморщилась.
Я вспомнил, что уже слышал о болотах, а также о лягушках и жабах, в свой первый день в логове Мелаирима. Он отправил Талли в этот самый дозор, чему она совсем не обрадовалась.
– Взять все эти события по отдельности – ничего особенного, но стоит выстроить из них цепь – и мороз по коже, – заключил Тарлинис.
Потом он перевёл взгляд на меня и, видимо, решил сменить тему.
– А вы, господин Мортегар, планируете поступать в академию?
– Хотелось бы, – кивнул я. – Не уверен, правда, что пройду отборочные…
