– Что ж, – вздохнула Акади, – я не собираюсь вас пытать. Просто имейте в виду, что за порогом этой резиденции вас ждут рыцари Ордена, боевые маги, служители, и они не упустят вас. За пределами дома я не смогу вас защитить. Утром главе клана Воздуха отправят депешу, и он, скорее всего, отдаст приказ вас выдать. Приказ, которому я не смогу не подчиниться. У главы нет повода держаться за вас, ведь вы не из его клана. А у меня такой повод есть, хотя бы потому, что вы нравитесь Авелле.
Да, вот этой женщине в преподаватели идти можно и даже прямо показано. Так виртуозно нажимать кнопки…
– Есть один человек… – Я покашлял в кулак, думая, как поступить. – Нет… Впрочем, вы правы. Лучше будет сказать Талли. Сообщите, что я передаю благодарность за завтрак и подарок, – тут я покосился на Натсэ, – и, если ей захочется меня увидеть, то я весь день буду здесь.
Еще раз мысленно пробежавшись по сказанному, я убедился, что всё звучит правильно. Даже если чужие уши услышат эту «шифровку из центра», то что они узнают? Только то, что и так не тайна: мы с Талли знакомы, и она купила мне рабыню. А уж Талли-то выводы сделает. Не она, так Мелаирим.
– Вот это серьёзный разговор, – кивнула Акади, вставая. – Прошу вас, чувствуйте себя как дома, и если что-то понадобится, звоните в звоночек. Покойной ночи.
Едва за ней закрылась дверь, как мы с Натсэ поняли, что в нашем распоряжении всего одна, пусть и большая, как ратное поле, кровать.
– Я лягу в кресле, – сказала Натсэ и встала.
– Как это «лягу в кресле»? – не понял я.
Она показала. Пару секунд я с интересом смотрел, как она, свернувшись, будто кошка, лежит, без проблем помещаясь внутри кресла.
– Перестань дурью маяться. Ложись в постель.
– Мне бы не хотелось вас стеснять, хозяин…
– Тут столько места, что меня и армия магов Земли не стеснит.
Некоторое время мы пререкались, потом Натсэ уступила. Только вот с мечом расстаться отказалась наотрез. Так и забралась под одеяло: в сиреневой пижамке и с мечом. Прелесть.
– Слушай, – сказал я, когда мы лежали в темноте.
– Мы в резиденции магов Воздуха, – перебила Натсэ.
– Да я не собирался ничего такого предлагать! – тут же смутился я.
Неожиданно мне прилетело подушкой в лицо.
– Дурак! – прошипела Натсэ; какой-то она стала раздражительной в последнее время. – Слова разносятся по воздуху. Всё, что мы скажем, может достигнуть ушей госпожи Акади, и ещё… не знаю кого.
– Я просто хотел спросить: маги Воздуха – самые сильные?
– Почему? – удивилась Натсэ.
– Как они легко скрутили этих…
– На нас напали маги невысокого ранга, не рыцари, – принялась объяснять Натсэ. – Они сами не знали, что делают, хотели выслужиться, взяв лёгкую добычу. Кроме того, на территории посольства магия Земли и прочих стихий ослаблена. А вот магию Воздуха, наоборот, здесь питает сам воздух.
Помолчав, Натсэ нехотя добавила:
– Но всё равно они молодцы. Обе. Особенно Авелла. Нужно было немало смелости, чтобы попереть против отца.
Я улыбнулся в темноту, испытывая нелепую гордость за предмет своего восхищения. И опять получил подушкой.
– За что? – возмутился я.
– Отстань, – последовал гениальный ответ.
Вот даже не знаю, радоваться или нет, что у Натсэ стал сбоить режим «Что вам угодно, хозяин?». Хорошо, конечно, только лучше бы он куда-нибудь в другую сторону сбоил, не в сторону избивания меня подушкой.
Натсэ уснула быстро, я различил, как изменилось её дыхание. Я же долго ворочался, одолеваемый самыми разными мыслями. Наконец, долг позвал меня искать уборную. Посмотрю хоть на эту хвалёную магическую канализацию.
Слуг вызванивать я не стал, доверился инстинкту. Однако инстинкт, вопреки ожиданиям, вывел меня не к уборной, а к Авелле. Я издалека заметил приоткрытую дверь в конце коридора, отблески огня и услышал голоса. Казалось бы, там туалета точно нет, но мои ноги почему-то решили подкрасться ближе, а глаза – заглянуть в щёлку.
В комнате горели в камине дрова. Тарлинис сидел в кресле, на носу его поблёскивало всё то же пенсне. Перед ним, спиной ко мне, вся какая-то съёжившаяся и поникшая, стояла Авелла в белой ночной рубашке с кружевами.
– Покажи мне свою печать, – велел Тарлинис.
Авелла беспрекословно вытянула руку. Несколько секунд он держал в руках её маленькую ладошку, потом отпустил.
– И когда ты собиралась мне рассказать?
– Я не знаю, папа…
– Это неправильный ответ, дорогая.
Тон его не изменился, лицо тоже осталось спокойным, но он размахнулся и ударил Авеллу по щеке. У меня внутри всё будто в фарш превратилось от одного лишь звука. Авелла упала. На мгновение я увидел её лицо, искажённое гримасой боли. Потом заметил, как боль исчезает за виноватой улыбкой.
– Встань, – приказал Тарлинис.
Авелла поднялась.
– Я хочу, чтобы между нами было полное доверие. А ты скрываешь от меня такой серьёзный шаг.
– Прости, папа…
– Сегодня я велел тебе разыскать мать и оставаться с ней. А ты вместо этого притащила её в сад, помешала серьёзным взрослым делам.
– Но я ведь нашла маму и оставалась с ней…
Для следующей пощечины Тарлинис встал. Авелла со слабым вскриком упала на ковёр. Её ночная рубашка задралась до бедер.
