– Так они что, – в ужасе прошептал я, глядя на смертоносную топь, – все?..
– Угу, строем, по команде, – проворчала Талли. – Нет, конечно. Переселили их, временно, пока такое творится. А может, и не временно. За руны без меня не заходить!
Приглядевшись, я обнаружил, что вдоль границы болота тянется тесная вязь из рун Земли.
– Вот и вся работа, – ворчала Талли. Ходить целую ночь, руны подновлять, где подтопит. А утром взрослые придут, будут границу дальше двигать.
Мы медленно шли вместе с Талли, пристально вглядываясь в узоры на земле. Иногда она останавливалась и палочкой, ворча, углубляла ту или иную черту. Что и говорить, работа была нудная, но серьёзная, не отмахнёшься. Для Талли, помешанной на чистоте, наверное, вообще настоящая пытка.
Там и тут горели костры, у которых грелись и сушились старшекурсники. За болотом высился лес. Оттуда оно, судя по всему, и пришло, чтобы напасть на беззащитную деревню.
– Сейчас стемнеет – сходим по-тихому на вылазку, – обрадовала меня Талли. – Там полянка есть, сухая, хорошая…
– Почему такое получается? – спросил я, указав на болото.
Талли пожала плечами.
– Мудрецы гадают. Может, маги Воды на что-то обиделись и пакостят. Такое бывало. Депешу к ним отправили, молчат пока. Конечно, всех не спросишь. Может, один какой-то род буянит или Орден. Но ведь и рун пока не нашли. Значит, колдуют сами. Значит, неподалёку где-то. А где?
Талли развела руками.
Мы тем временем добрались до костра, возле которого сидели и лежали человек восемь студентов академии. Один парень курил трубку и скользнул по нам безразличным взглядом. Натсэ, как и я, как и все остальные, была в мешковатой плотной одежде, не допускавшей ни малейшего намёка на соблазнительность фигуры. И даже ошейник её скрывал воротник грубой куртки. Так что внимания она не привлекала, чему я был несказанно рад.
– Как там? – спросил парень с трубкой.
– Как было, так и есть, – отмахнулась Талли. – Топит, зараза.
– Лягух не видала?
– Ой, шли бы вы все со своими лягухами!
– Ты смотри! – Парень выпустил дым в небо плотной струёй. – Зован говорит, сразу двух видел, только рубануть не успел, в лес утекли.
– Зован – придурок, – терпеливо объяснила Талли. – Ему лишь бы внимание привлечь. Мы, это… Отойдём пошалить. Прикроешь, если что?
Парень окинул нас, всех троих, внимательным взглядом и пожал плечами. Что он понял под словом «пошалить», я не знал и предпочёл не задумываться.
– Держите. – Талли бросила по факелу мне и Натсэ, ещё несколько засунула в мешок, который повесила на плечо. – Идти строго за мной. Скажу «стоять» – остановились как вкопанные. Ясно? Пошли!
Мы по очереди сунули факелы в костёр (мы хорошие, да-да, никакой магии Огня) и двинулись в глубь болота. Талли шла первой, я следом, Натсэ замыкала шествие. Факел я старался держать как можно ниже, чтобы видеть, куда ступаю. Сначала казалось, что Талли просто бредёт наугад, потом я приноровился отличать на глаз твёрдую тропинку от зыбкой трясины. Кое-где виднелись неброские руны Земли. Время от времени Талли останавливалась, наклонялась и, ворча себе под нос, подновляла палочкой рисунок.
Однажды во время такой остановки я оступился, и моя нога соскользнула с тропы. Болото, радостно чавкнув, тут же принялось засасывать сапог. Я попытался его выдернуть, но меня в ответ на усилие будто дёрнули обратно с той же силой.
– Осторожнее! – вскрикнула Натсэ и, бросив факел на тропу, опустилась на корточки.
Она быстро схватила меня за ногу своими сильными руками и дёрнула. Сапог с хлюпаньем вылез из трясины.
– Осторожнее, баран, – рыкнула Талли, пытаясь за грубостью скрыть испуг.
Натсэ подхватила факел и встала.
– Это совершенно точно магическое болото, – сказала она дрожащим голосом.
Я и сам перепугался, но вот Натсэ прямо потряхивало. Волнуется за меня всё-таки. Хотя, если подумать, то она ведь умрёт сразу после меня, так что…
– Да ты что, серьёзно? – кривляясь, переспросила Талли. – Неужели нормальное болото так себя не ведёт?
– Не ведёт, – и ухом не повела Натсэ. – Это болото как будто хочет убивать. Ни один маг в здравом уме не сотворил бы такое. Слишком много сил требуется, и слишком мало толку. Маги Воды ведут войну иначе.
Талли вдруг потупилась.
– Ну… Есть и другое мнение. После того как заточили Огонь, много всякого случилось. Урожай был плохим, реки пересыхали, перестали дуть ветры… Как будто силы всех стихий пришли в упадок. Со временем всё наладилось. Ну, более или менее.
– А теперь, – подхватила Натсэ, – когда вы вернули Огонь, стихии сходят с ума?
– Пока только одна, – проворчала Талли. – И то, это ещё не точно. Хватит трепаться! Пошли.
Мы углубились в лес. Печально было смотреть на могучие корни деревьев, погружённые в болото. Долго им так не протянуть. Лес погибал…
– Если здесь и вправду водятся лягушки… – тихо сказала Натсэ.
– Вы надоели! – застонала Талли. – Нет никаких лягушек. Это Зован слухи распускает, вот и всё. Ему как меч вручили, так он чуть не каждую ночь новое чудовище побеждает. Раз, представь, даже молодого дракона зарубил. Только тот убежал. Где издох, неизвестно. Меньше слушай всяких олухов.
