– Ага, как и ты, – кивнула Талли. – То-то я удивилась, узнав, что папочкин сыночек и хороший мальчик вдруг прихватил своих лизоблюдов и сбежал с серьёзного задания. Тут-то у меня в голове звоночек и сработал. Беги назад, авось не заметят. А заметят, так успеешь на меня наябедничать.
Зован и три его помощника ушли, не вступая в перепалку. Это было с их стороны мудро: переиграть Талли на поле язвительности было невозможно, и они это, похоже, знали не хуже меня.
Дождавшись, пока они уйдут, Талли серьёзно посмотрела на меня.
– Ты ничего не сделал? Ты понимаешь, о чём я.
– Ничего. Они ведь этого и хотели?
Талли кивнула:
– Молодец, сообразил. Горжусь тобой, Морти. Официально к тебе претензий нет, но неофициально ты тут уже многим стоишь поперёк глотки. Будь начеку.
– Как? – воскликнул я. – Как мне быть начеку? Они вытащили меня из комнаты, после отбоя. Натсэ чем-то усыпили, кажется…
– Да ты что? – вскинула брови Талли. – Это уже серьёзно. Тут не обойтись без помощи кого-то из преподавателей, или… Или ещё кого-нибудь. Утром поговорю на этот счёт с дядей. Пока не дёргайся, иди спать.
В порыве чувств я её обнял. Адреналин схлынул, и теперь меня опять немного потряхивало.
Талли вздрогнула, но всё же положила руки мне на спину.
– Чего это ты вдруг? – пробормотала она. – Сразу предупреждаю: я сейчас не в настроении. Ну, по крайней мере, не здесь. Да и эта твоя пижамка вот нисколько не возбуждает.
– Да иди ты, – нервно засмеялся я. – Просто… Спасибо, что пришла.
Ты можешь затащить к себе в постель рабыню из Ордена Убийц, но если ты вышел, то назад тебе уже не вернуться. Эту простую истину я осознал, засыпая на холодном полу рядом с дико храпящим Танном. Даже его оказалось проще подвинуть, чем Натсэ. Она развалилась на кровати, широко раскинув руки и ноги, и на любую попытку взаимодействия отвечала какими-то хитрыми приёмами, в результате которых я стабильно летел на пол. После третьего раза мне надоело, и я решил довольствоваться тем, что есть, пока Натсэ, чего доброго, не придушила меня своими нежными пальчиками.
Ворочался я долго – после ночного приключения изрядно потряхивало – но в конце концов уснул.
Мне показалось, что я только-только отключился, и сразу же меня разбудил полный ужаса вопль Натсэ:
– Хозяин, что с вами?! Почему вы на полу?! Откуда кровь?! Это они, да?!
Натсэ прямо с постели прыгнула на Танна, который спросонок ничего ещё не соображал, и вцепилась ему в горло, шипя, как дикая кошка.
– Отпусти его! – велел я, опять чувствуя, как натягивается невидимый поводок. – На пол меня, вообще-то, ты скинула. А кровь… Потом расскажу.
Я рассказал ей обо всём после утреннего душа (мне достался холодный, Натсэ – ледяной), по дороге на завтрак. Мы сильно отстали от основной массы, чтобы можно было хотя бы шёпотом говорить о серьёзных вещах. Натсэ сначала покраснела, потом побледнела, потом пошла красными пятнами. Если она пыталась косплеить хамелеона, то задатки у неё определённо были.
– Я во сне так разваливаюсь? – трагически прошептала она, когда я закончил краткий рассказ о своих ночных приключениях. – Я сбросила вас с кровати? А я ничего не говорила?
– Это всё, что тебя беспокоит? – возмутился я. – Меня там чуть не убили вообще-то.
– С этим уже ничего не поделать, – справедливо заметила Натсэ. – А вот сплю я плохо, неподобающе. Надо как-то переучиваться.
Спит она плохо, как же. Дрыхнет, как сурок. Это я вот теперь от каждого шороха вздрагивать буду. Может, ну его в Огонь? Снять с Натсэ ошейник, поставить ей печать и платить за работу телохранителя? Но сестра… И к тому же этот Орден Убийц… Ну вот неправильно это, не должны такие, как я, решать настолько сложные моральные дилеммы. Ладно там жить или умереть – тут всё просто. Но вот
Шагах в десяти от столовой со мной вдруг заговорил «интерфейс». Не знаю, был ли это Ардок, либо сила Огня, либо у меня начало сносить кукушку, но я увидел огненные буквы, гласящие следующее:
Я будто споткнулся. Серьёзно? Мне предлагается спокойным образом забить на сестру? Имя которой я не могу произнести, и даже лицо вспоминаю, только открыв медальон? Да я даже родителей уже почти забыл, даже дорогу в школу! С каждым днём во мне всё меньше остаётся от меня настоящего…
«Интерфейс» не стал вступать со мной в полемику. Он убрал сообщение и написал другое:
А это бесплатно?
