Я быстро погружался, задрав голову и подняв одну руку, на которой всё ещё пылала бесполезная руна.
Ну, вот и всё. Болотная жижа коснулась мочек ушей. Сейчас хлынет внутрь, и исчезнут все звуки…
Кто-то схватил меня за руку. Тёплыми человеческими ладонями. И чей-то хриплый голос сказал:
– Хм, надо же… Маг Огня. Вот так невидаль.
Я вцепился в его руку изо всех сил.
Ему было, наверное, лет шестьдесят. Волосы и борода были седыми, а одежда – серо-серебристой. Он носил плащ и опирался на посох. А ещё он одной рукой вытащил меня из болота и велел идти за собой.
Я пошёл, всё ещё не веря, что опять избежал верной смерти. Шёл и дрожал, в голове шумело. Хотелось упасть на колени и долго-долго блевать, пока изнутри не выплеснется всё, что там скопилось грязного, страшного и непонятного.
Постепенно я начал обращать внимание на происходящее вокруг. Мы шли через болото. Просто шли, не прыгали с кочки на кочку. Старик двигался медленно, ощупывая почву перед собой концом посоха, и непрерывно что-то бормотал.
– Вы из клана Земли? – спросил я.
– Нет, мальчик, – ответил он, как мне показалось, с усмешкой.
– А… А из какого тогда?
– Неужели мне нужно обязательно принадлежать к какому-нибудь клану, чтобы заслужить твоё уважение? Неужели мало того, что я вытащил тебя из трясины? Ну что ж… Понимаю, времена нынче такие. Пусть я буду из клана Людей. Устроит ли тебя такой ответ, о маг Огня?
– Меня зовут Мортегар, – буркнул я. – Спасибо, что вытащили. Без вас я бы уже умер.
– Да, – просто согласился старик. – Примерно в эту секунду. Правда, сознание потерял бы раньше.
Меня передёрнуло. Вот сразу после того как разминулся со смертью, зубоскалить на эту тему совсем не хотелось.
– Куда мы идём?
– Я – домой, а ты – за мной. Мне больше никуда не хочется, а тебе, наверное, некуда.
– А до деревни далеко? Меня там ждут… Ищут…
Я представил Натсэ и Талли, мечущихся по болотам. Эх, предупредить бы, что я в порядке… Хотя они и так должны понять. Пока Натсэ жива – значит, жив и я. Правда, она может умереть в одностороннем порядке, но… Я надеюсь, она этого не сделает.
– А где та деревня? – беспечно спросил старик.
– Я не знаю… Она неподалёку от города, который называется Сезан. Ну, там, где ещё академия Земли.
– А. Академия. – Голова старика опустилась. – Знаю, знаю. К ней-то выведу. Только утром. Ночью опасно стало через лес ходить. Лягвы расшалились.
Это он, видимо, лягушек так назвал. Да уж, «расшалились» – не то слово.
– Они меня похитили. Я вообще ничего не понял. Сначала жаба съела того, кто похитил, а потом они мне поклонились. А потом пытались убить.
– Так бывает, когда в голове каша, а в каше играют стихии, – неспешно говорил старик. – Неужели не знаешь, как одного и того же человека можно любить и ненавидеть? Желать – и хотеть убить?
Я вспомнил Талли.
Я подумал о сестре.
Я остановился, потому что ноги отказались идти дальше. Они подкосились, и я упал на тропу.
– Господи, – прошептал я, не заметив даже, как это забытое слово ко мне вернулось. – Нет… Не может быть.
Но старик был прав. Моё сознание, прекратив финтить, ткнуло меня носом в факты. Мой лучший друг – девушка, убившая мою сестру. И я собираюсь принести в жертву девушку, в которую, кажется, вот-вот влюблюсь. Поселить в её тело душу сестры, чтобы ненавидеть и… Любить.
– Страшно, понимаю, – сказал старик, остановившись. – Но знаешь, что ещё страшнее? Пока ты сидишь и дрожишь, болото засасывает тебя.
Я почувствовал, как подо мной стала влажной земля. С криком вскочил и подбежал к старику.
– Я не могу так больше! – вырвалось у меня. – Не могу!
– Как? – вскинул брови старик. – Непрестанно бежать, разрываясь от неподвластных разуму чувств? Можешь, Мортегар. У тебя ещё хватит сил обогнать этот мир, разрушить его и собрать вновь. Сделать правильным. Но этой ночью ты можешь отдохнуть. Так скажи мне, как твоё имя?
В голове будто ветер прошелестел, и губы шепнули:
– Дима. Дмитрий.
– Вот видишь, – улыбнулся старик. – Побудь сегодня собой, Дима. Побудь ребёнком, которому сломали жизнь.
Странная это была ночь. Я будто смотрел на себя со стороны, и от увиденного то разбирала злость, то хотелось плакать.
Старик привёл меня в свой дом – избушку посреди леса. Затопил печь, нагрел воды. Он действовал как-то неспешно, даже нарочито медленно, но всё в итоге делалось незаметно, словно само собой.
Я помылся, выстирал одежду и повесил её сушиться на ветках деревьев. Старик – он так и не назвал мне своего имени – выдал мне взамен поношенные штаны и рубаху. Когда я вернулся в избу, он сидел за столом и медленно чистил картошку, снимая с неё тоненькую кожуру. Я, не дожидаясь приглашения, сел напротив, взял почерневший от старости нож и принялся помогать.
– Кто вы? – спросил я.
