– Но твоя одежда сухая и чистая.
– Угу, и совсем не пахнет. Кажется, я её выстирал… Точно помню, что был ручей.
Тут я призадумался. От попыток вспомнить подробности ночи голова начинала побаливать – точно так же, как от попыток вспомнить какое-нибудь слово из моего мира. Я пытался представить, как стираю одежду в ручье, развешиваю её на ветках… А потом что? Сижу в трусах, отбиваясь от комаров, и жду до утра, пока всё высохнет? Бред.
– Кстати, клан Людей существует, – удивила меня Натсэ. – Это, правда, не совсем клан. У них нет родов, орденов, и они не держатся вместе. Просто как-то умеют творить волшебство без использования печатей. Никто не знает, насколько они сильны и что вообще могут. Они очень скрытные.
– Понятия не имею, где я про них услышал, – признался я.
Натсэ пожала плечами и зевнула. Мы сидели с ней, как старые друзья в кафе. Хорошее было чувство, светлое и спокойное.
– Тебе надо поспать, – сказал я.
Натсэ мотнула головой:
– Я неделю могу не спать, если нужно. Ты говорил про испытания. Давай посмотрим, что ты придумал.
Придумал я что-то простое и эффективное, как удар кувалды. Сражение с лягушками подсказало мне верный путь. Я засветил руну огня и побежал. Взгляд застила багровая тьма, дыхание вырывалось с хрипами, похожими на рычание, но я добежал до Натсэ, стоявшей у отметки финиша.
– Неплохо, – с удивлением сказала она. – Это баллов семьдесят. Но для поступления нужно хотя бы триста.
– Продолжим! – прорычал я в ответ.
Я повис на турнике. Мышцы налились кровью. Первый раз я будто взлетел, второй подтянулся спокойнее. Третий, четвёртый… После шестого я свалился. Есть свои рамки и у чудес.
– Сто тридцать баллов, – подбодрила меня Натсэ. – Давай дальше. Там перерывов тоже почти не будет.
Я прыгнул в длину. За этот прыжок Натсэ дала мне ещё шестьдесят баллов. И ещё четверти ресурса как не бывало.
В высоту я прыгнул так себе – на тридцать баллов. И магический ресурс приказал долго жить.
– Вставай, – подбодрила меня Натсэ.
– Не могу, – пробормотал я в мягкий песок, на который упал после прыжка. – Ты же говорила, что можно завалить одно испытание.
– Можно, если по остальным три сотни набралось. А тебе ещё девяносто нужно.
Я представил себя бегущим три огромных круга и содрогнулся.
– Ясно, – вздохнула Натсэ. – Ну, в любом случае, это уже кое-что.
Никакой прокачки в этот раз не вышло: ресурс просто упал до нуля и теперь медленно-медленно восстанавливался. Если целыми днями и ночами отрабатывать заклинания, может быть, конечно, я подниму ранг до первого, а там и плотность ресурса повысится… Тогда точно порву все эти испытания в клочья.
– Пойдём домой? – предложила Натсэ, присев рядом со мной на корточки.
Она переоделась в школьную форму, новый тренд сезона, и выглядела такой милой и аккуратной девочкой, что я не сдержал улыбки.
– Не, – сказал я. – Надо в город. На рынок.
– Пойдём на рынок, – пожала плечами Натсэ.
– Понимаешь… Я хочу тебе признаться…
Она побледнела, и я мысленно обругал себя за такую нелепую подводку. Не того она ожидает… Но что поделать. Ведь я всего лишь человек…
– Хозяин, я ведь уже говорила вам, что вы дурак?
Мы шли в город. Вернее, я висел на спине у Натсэ, едва перебирая ногами. После тренировки с использованием магического ресурса мышцы попросту умерли.
– Ты напоминай почаще, – попросил я. – Приятно слышать.
– Приятно слышать, что ты дурак? – удивилась она.
– Ага. Рабыни ведь не должны говорить такого хозяевам. И мне приятно, что ты относишься ко мне как к равному.
Смертельная усталость действовала на меня как хорошая доза алкоголя – понесло на откровенность.
– Правда дурак, – вздохнула Натсэ.
После того как мы выползли за пределы крепости, я нашёл в себе силы отстраниться от Натсэ. Ноги дрожали, колени подгибались, но я шёл. Натсэ смотрела на меня с жалостью.
– Может быть, завтра? – предложила она.
– Нет. Завтра я придумаю какую-нибудь очередную глупость и всё переиграю.
– А что ты задумал?
– Секрет. Не хочу обсуждать.
Натсэ покорно замолчала.
Вечность спустя мы вошли в город. Ещё через две-три вечности добрались до рынка рабов.
– Хотите меня вернуть? – тихо спросила Натсэ.
– Не получится, четырнадцать дней уже прошли.
– А при чем тут четырнадцать дней? И потом, разве прошли?..
Я только отмахнулся. Не поймёт она моего искромётного юмора из другого мира…
Торги уже близились к завершению. Толпа вокруг арены поредела, и мы легко прошли к самому ограждению. Я нашёл взглядом толстяка. Он держал на поводке рабыню лет восемнадцати. Я лишь бегло осмотрел её. Девушка как девушка, не писаная красавица, но и не уродина.
– Гатс!
– Два гатса! – доносились выкрики.
Я прочистил горло и крикнул:
– Солс!
Толстяк повернулся ко мне. Выглядел он удивлённым. Не меньше удивились и зрители.
– Парень спятил, – услышал я краем уха. – Да ей десять гатсов – красная цена.
И тем не менее какая-то дама попыталась перебить, выкрикнув полтора солса. Вспомнились слова Талли о том, что безродным ни за что не уступят.
– Пять, – спокойно сказал я.
