Барон встал к двери боком и медленно повернул ручку. Дверь скрипнула. Бессур направил свой пистолет в сторону замочной скважины, но тут дверь гостиной неожиданно открылась, а его лицо вдруг искривила гримаса ужаса.
– Черт возьми, Мишель!
Он отошел на три шага назад и прижал ладонь ко рту, чтобы подавить рвоту.
Аде Пальма несколько секунд глядел в сторону: не мог заставить себя смотреть на ужасное зрелище, которое было у него перед глазами.
Кристина Отран лежала на диване с перерезанным горлом.
Майор преодолел отвращение и медленно подошел к ней. Воздух был пропитан острым запахом крови. Там, куда попали ее капли, на стенах остались извилистые красные полоски. Кровь свернулась, но еще не почернела. Значит, смерть наступила всего несколько часов назад. И Мартино ничего не заметил, хотя он один из лучших сыщиков в бригаде.
Де Пальма наклонился над трупом Кристины и тихо произнес:
– Значит, ты никогда не скажешь мне свою тайну?
Ему хотелось закрыть ей глаза и накрыть чем-нибудь огромную дыру на горле. Хотелось больше не слышать беззвучный крик, рвавшийся наружу. В этой варварской картине не хватало только одного – подписи Тома Отрана.
Вскрытие трупа Кристины не дало никакой информации. Ничего, что могло бы навести экспертов из научного отдела на след убийцы.
– Он сменил почерк, вот и все, – заявил Лежандр.
– Не важно, как он это сделал. Меня беспокоит почему!
– Почему? Да потому, что он сумасшедший! – рявкнул начальник уголовного розыска.
– В действиях сумасшедших есть определенная логика, – возразил де Пальма. – Он пришел убить свою сестру. Сестру-близнеца. То есть уничтожить часть себя самого. Я должен признать, что больше ничего не понимаю.
– Может быть, он хочет уничтожить себя! – предположил Бессур. – Он хочет убить себя и забирает с собой все, к чему еще привязан на земле. В любом случае жизнь больше не имеет для него смысла.
– Хорошо сказано, – подвел итог де Пальма. – И он может кончить свою жизнь только в одном месте – в пещере Ле-Гуэн.
