– Согласен, – ответил Аврелий. – Тем не менее, если можно, мне хотелось бы, чтобы ты вернулся ко мне, когда получишь от меня весть о том, что германцы прибыли на переговоры. Ты – и остальные сенаторы тоже. Германцы будут поражены, узнав, что сенат послал в такую даль шесть представителей, чтобы вести переговоры с варварами. – На его лице появилась кривая ухмылка. – Конечно, мы им не скажем, что сенат послал своих представителей в такую даль, чтобы справиться с дураками-полководцами…
Квинт Сервилий, этот упрямый недоумок, совершенно непонятно почему, был в гораздо лучшем настроении и гораздо более склонен слушать Котту после того, как сам на следующий день переправился через Родан.
– Откуда такая неожиданная веселость, Квинт Сервилий? – осведомился озадаченный Котта.
– Я только что получил письмо из Смирны. То, которое должно было прийти несколько месяцев назад. – И, не вдаваясь в объяснения, чем же так обрадовало его письмо, Цепион приступил к делу. – Хорошо, завтра я переправлю войска на восточный берег. – Он ткнул в карту указкой из слоновой кости, украшенной золотым орлом. – Вот здесь.
– А не будет ли разумнее переправиться южнее Аравсиона? – усомнился Котта.
– Конечно нет! – заявил Цепион. – Если я переправлюсь севернее, то окажусь ближе к германцам.
Как и обещал, Цепион снялся с места на рассвете следующего дня и отправился на север к броду в двадцати милях от укрепленного лагеря Маллия Максима. В каких-нибудь десяти милях от этого места находился лагерь Аврелия и его конников.
Котта и пять его спутников-сенаторов тоже поскакали на север, чтобы находиться в лагере Аврелия, когда вожди германцев прибудут на переговоры. На восточном берегу они встретили Цепиона, чья армия уже почти полностью переправилась через реку. Но увиденное вселило новый страх в их сердца: Цепион готовился разбить лагерь прямо на том месте, где стояли его войска сейчас. С холма, который возвышался над новым лагерем, было видно, как внизу копали траншеи и сооружали из вырытой земли крепостные валы.
– Квинт Сервилий, здесь нельзя оставаться! – закричал Котта.
– Почему это? – Цепион приподнял бровь.
– Потому что в двадцати милях на юг от тебя уже есть лагерь – достаточно большой, чтобы вместить и твои легионы. Там твое место. Отсюда же слишком далеко и от Аврелия, и от Гнея Маллия. Ни ты не сможешь им помочь при случае, ни они тебе. Пожалуйста, Квинт Сервилий, умоляю! Разбей здесь обыкновенный бивуак, только чтобы переночевать, а утром отправляйся на юг, к Гнею Маллию! – Котта изо всех сил старался придать своим словам убедительность.
– Я обещал, что переправлюсь через реку, – заявил Цепион, – но ничего не говорил о том, что собираюсь делать после переправы. У меня есть семь отлично обученных легионов, это опытные, закаленные солдаты. И не только в этом дело. Все они настоящие римские легионеры, не шушера какая-нибудь. Неужели ты действительно подумал, что я соглашусь находиться в лагере, в котором живут римские подзаборники и всякая нищая деревенщина – простолюдины, не умеющие ни читать, ни писать? Марк Котта, да я скорее помру!
– Возможно, так оно и случится, – сухо ответил Котта.
– Со мной? С моей армией? – засмеялся Цепион. – Я нахожусь в двадцати милях севернее Гнея Маллия и его ленивой черни. Значит, я первый встречусь с германцами. И нанесу им сокрушительное поражение, Марк Котта! Целый миллион варваров не сможет справиться с семью легионами настоящих римлян. Есть ли к нему – к этому торговцу Маллию – хоть крупица доверия? Нет! Квинт Сервилий Цепион отпразднует свой второй триумф на улицах Рима. А Маллий будет стоять в толпе и глазеть на меня разинув рот, как и подобает простолюдину.
Наклонившись вперед в седле, Котта схватил Цепиона за руку.
– Квинт Сервилий, – никогда в жизни Котта не говорил так серьезно и убедительно, – я тебя умоляю: объедини силы с Гнеем Маллием! Что для тебя важнее: победа всего Рима или триумфы римской знати? Разве важно, кто победит, если победит весь Рим? Это не просто междоусобная война со скордисками или короткий рейд против лузитанов! Нам нужна самая лучшая, самая многочисленная армия, какая имелась у Рима когда бы то ни было, и твой вклад в это дело жизненно важен. У людей Гнея Маллия не было ни времени на подготовку, ни такого военного опыта, как у твоих. Твое присутствие вдохновит новичков – кто-то должен подать им пример! Сражение будет – будет – нутром чую! Не важно, как вели себя германцы раньше, в этот раз все произойдет по-другому. Германцы узнали вкус нашей крови, и он пришелся им по душе. Они испытали наш характер и обнаружили нашу слабину. Рим в опасности, Квинт Сервилий, весь Рим, а не просто римская знать! Но если ты все же будешь настаивать на отделении от остальной армии, говорю тебе откровенно: будущее римской знати действительно поставлено на карту. В твоих руках будущее Рима – и твое собственное. Не ошибись, пожалуйста, делая выбор. Отправляйся завтра утром в лагерь Гнея Маллия и заключи с ним союз.
Цепион пришпорил коня и поскакал прочь от Котты.
– Нет! – крикнул он на скаку. – Я остаюсь здесь!
