– Хорошо. В день принятия закона мои банкиры переведут на твой счет полмиллиона денариев – да так, что никто и не заподозрит ничего дурного.
Филипп поднялся:
– Только что ты купил себе народного трибуна, Гай Марий, – сказал он и протянул руку. – Более того, я буду твоим верным сторонником до тех пор, пока занимаюсь политикой.
– Рад слышать это. – Марий пожал ему руку.
Но как только Филипп ушел, Марий приказал принести таз теплой воды и вымыл руки.
– Если я даю взятки, то это не значит, что человек, которому я их даю, мне нравится, – говорил Марий Публию Рутилию Руфу, когда тот пять дней спустя приехал в Кумы.
– Он выполнил обещанное, – сказал Рутилий Руф. – Выступал так, что всем показалось, будто он действительно много и серьезно думал о необходимости сберечь несколько островков у африканского побережья для нужд великого Рима. Хитроумный парень этот Филипп и скользкий в общении. Много патриотизма и размышлений о будущем римского народа. Кое-кто из твоих врагов подумал даже, что он делает это с единственной целью – насолить тебе. Закон прошел без сучка без задоринки. Никто даже не бубнил на задних рядах.
– Отлично! – Марий облегченно вздохнул. – Пусть острова ждут своего часа. Недалек тот день, когда неимущим легионерам предстоит потрудиться – и каждый заработает свой участок земли. Ну да ладно, хватит об этом! Что еще нового?
– Я провел закон, который позволит консулу перед лицом смертельной опасности, угрожающей Риму, самому назначать военных трибунов, не проводя выборов, – сказал Рутилий.
– Ты, как всегда, предусмотрителен. И сколько же человек попадают под действие твоего закона?
– Двадцать один. Столько, сколько погибло под Аравсионом.
– Включая…
– …юного Гая Юлия Цезаря.
– Вот это действительно приятная весть! Жаль, что таких мало. Помнишь ли ты Гая Лусия? Того, что женился на Гратидии, сестре моего зятя? Был его приятелем.
– Смутно припоминаю. В Нуманции?
– Да, это он. Противный, как бородавка, но очень богат. Во всяком случае, у него и Гратидии родился сын и наследник, которому сейчас уже двадцать пять лет. Родители просят меня взять его с собой на войну с германцами. И брат мой Марк их поддерживает: парень ему нравится.
– Кстати, о твоих родственниках. Тебе будет, наверное, приятно узнать, что Квинт Серторий прибыл в Нерсию вместе с матерью. Он здоров и готов идти с тобой в Галлию.
– Отлично! Как и Котта, который тоже едет в Галлию в этом году, да?
Рутилий Руф присвистнул:
– Неужто, Гай Марий? Один экс-претор и с ним пяток заднескамеечников, как та делегация, что была отправлена уговаривать Цепиона?
– А Цепион вернулся?
– Ходит мрачнее тучи, но влияние его еще велико. Хотя и врагов у него теперь немало, скажу я тебе. На улицах показывается с осторожностью.
– Бросить бы его в Туллиан, пусть бы мучился до конца дней, – жестко сказал Марий.
– Только после того, как нарубит дров на восемьдесят тысяч погребальных костров.
– А что с марсами? Успокоились?
– Ты знаешь, какие потери они понесли? Такие события не прибавляют нам друзей. Командир их легиона – Квинт Поппедий Силон – прибыл в Рим, чтобы дать показания. А знаешь, кто будет подтверждать его показания? Мой племянник Марк Ливий Друз. Во время сражения их легионы находились рядом. Цепион впал в настоящую истерику, когда узнал, что против него будет свидетельствовать мой племянник.
– У этого волчонка острые зубки, – сказал Марий, припоминая юного Друза.
– Он сильно повзрослел после Аравсиона.
– Такие Риму вскоре и понадобятся.
– Да, похоже на то. Но я заметил: все, кто остался жив после битвы под Аравсионом, сильно переменились, – с грустью сказал Руф. – Им не удалось еще собрать всех спасшихся вплавь через Родан. Да и вряд ли удастся.
– Я найду их.
– Цепион пытался обвинить во всем Гнея Маллия и сброд, как он назвал армию твоего образца. Марсам не понравилось, что их причислили к сброду. Самнитам тоже. Мой молодой племянник – прекрасный оратор, да и актер неплохой – выступил и прилюдно заявил, что у неимущих легионеров не было шанса выиграть то сражение.
– Зять Цепиона критикует Цепиона! – Марий подивился курьезности ситуации. – Как же теперь быть с семейной лояльностью?
– Он в общем не критиковал Цепиона – не напрямую. Он ничего не высказал против Цепиона лично. Но я заметил, что молодой Марк Ливий и молодой Цепион Младший уже не так дружны, как были до сих пор. И это усложняет ситуацию, – сказал Рутилий Руф. – Поскольку Цепион Младший женат на моей племяннице, сестре Друза.
– Откуда ждать притока свежей крови, если все аристократы без конца будут заключать браки между собой? – заметил Марий. – Есть другие новости?
– Только о марсах и прочих италийских союзниках. Они сильно настроены против нас, Гай Марий. Как ты знаешь, последние месяцы я набирал солдат. Но италийцы отказались сотрудничать с нами. Когда я сказал им, чтобы прислали хоть неимущих, они ответили, что неимущих у них больше нет.
– Да они ведь народ сельский. Так что вполне возможно.
