«Анир», – позвала мыслью, вливая в него свой огонь. Сродняясь, противясь вместе с ним чуждой магии.
Дракон зарычал, забил хвостом, переступая с лапы на лапу. И я, повинуясь знанию сердца, неведомому инстинкту, начала карабкаться зверю на спину. Ухватилась за жесткую ось крыла, потом встала ногой, подтянулась и оказалась на драконе сверху. Анир замер. Наконец почуял меня?
Примеряясь, как сесть удобнее, взялась за два выступающих на его шее шипа и… будто ухнула в чужое сознание. Сама на мгновение стала драконом. В нос ударили запахи раскаленного железа и камня, а еще смрад гниющего тела, отголоски которого чуял только зверь. Звуки, громкие и объемные, оглушили, дезориентировали. Но куда хуже оказались чувства. Меня захлестнул жгучий, разъедающий гнев, жажда отмщения и боль за поруганного сородича. Ярость дракона, настолько неистовая, что почти полностью затмила разум.
В первый момент мое сознание как бы отпрянуло, испугавшись этой свирепой бури, но где-то там был и мой Анир, я не могла бросить его. И я отдалась захватывающим, затягивающим меня словно в воронку ощущениям, нырнула глубже и ощутила все сразу. Не только злобу – нежность, узнавание, восторг. И любовь. Такую светлую и безбрежную, что затрепетало сердце, устремляясь навстречу второму. Моему любимому, единственному. Мгновение, и мы стали едины, слились душами, магиями, каждой крупинкой своего естества. Наконец достигли той гармонии, того симбиоза энергий, которые, уверена, были нам предначертаны. И магия послушалась беспрекословно, откликнулась без усилия, объяла нас не пламенем даже – светом.
Теперь я видела и свои руки, и морду дракона, ярко сияющие. И всего крылатого ящера разом, как бы со стороны. Удивительное, невероятное зрелище завораживало! Полупрозрачная светящаяся наездница верхом на лучезарном драконе, что поднялся на задние лапы, расправил крылья и широко разинул пасть.
Магия струилась вокруг, выплескивалась светом, создавая над нами то ли купол, то ли вихрь из огненно-солнечных нитей и всполохов.
Санум, до последнего силящийся сломить волю дракона, закричал. Он пятился, закрываясь руками, но как-то неловко, будто не верил до конца в происходящее и даже не пытался спастись. Я видела это, и дракон видел тоже – моими глазами.
– Этот свет… Их свет… – Санум выл, протяжно, жутко, а потом вдруг заорал: – Сгинь! – и вытянул руку.
Не знаю, собирался ли он магичить. Пламя потоком вырвалось из драконьей пасти и устремилось в живого мертвеца. Я тоже на миг стала этим пламенем. Стала возмездием, беспощадным, но справедливым. И когда от старика осталась лишь кучка пепла, не испытала ни жалости, ни сожаления.
Дракон запрокинул голову, огласив пустыню победным ревом. Оттолкнулся массивными лапами, взмахнул крыльями и взлетел!
Я, кажется, заорала от неожиданности и страха, но восторг от ощущения полета захлестнул. Я летела! Я словно сама стала крылатой, мощной, свободной! Я-он. Они! Мы! Так, как и должно быть. Уже даже не двуединое существо Анир-дракон, а триединое. Я чувствовала это как никогда ярко. Все правильно! Я – наездница и часть этого магического симбиоза. Только так мы наконец достигли необходимой гармонии. И дело не только в зрении, это мелочь, суть в сплетении магии. Разделенная в обычной жизни, в момент необходимости она слилась воедино. А вместе мы непобедимы, подобны истинным высшим, драконам, что веками дарили жителям Орта свою магию, а потом покинули этот мир. Отныне один из них снова здесь. И этот первый дракон обновленного Орта – Анир!
Мой дракон. Осознание этого возносило к звездам.
Только вот эйфория не продлилась долго. Когда Санум был повержен, нити, удерживающие мертвого дракона, судя по всему, ослабли, а потом и вовсе разорвались. Черная туша упала на песок, подняв клубы пыли, и живой дракон утратил покой. Заметался, замолотил крыльями, одно из которых, раненное в бою, тут же дало о себе знать болью.
Я пыталась дозваться его мыслью, успокоить, но это, похоже, только разозлило его. И Анир молчал тоже, как будто был согласен со своим зверем. Опустившись на землю рядом с собратом, дракон взвыл. Пронзительно, до мурашек.
Как утешить его? Я не знала. Переживала за незалеченные раны, а еще больше, что дракон разорвет связь, вновь утратит разум.
– Анир! Все закончилось, все ведь хорошо! Обратись, прошу!
Но будто не слышал. Не хотел слушать.
Дракон завертел головой, рыкнул и вдруг сбросил меня! Я упала в песок, отплевываясь и разметав волосы, уперлась ладонями в горячую почву и смотрела, как синий крылатый зверь подхватывает тушу мертвого собрата и взлетает.
Внутри тут же сделалось пусто и холодно. Только очутившись на земле, я поняла, как на самом деле измотана и истощена.
Анир был на грани, он отдал в битве все свои силы. А я отдала ему свои. Осталась ни с чем. Зачем же он улетел? Почему?
