Вскоре после вылета нам открыли доступ к программе обучения и практических стрельб из нового стрелкового оружия — терморужье, которое сразу прозвали грелкой. Выстрел представлял из себя поток раскаленных газов, сконцентрированных с помощью каких-то электро-магнитных явлений. В общем, я могу это описать одним словом — техномагия. Дальность всего несколько десятков метров, но поражающие возможности выше, чем все что у нас есть. Грелка должна была пробивать, точнее — проплавлять, любую цель, не оставляя последней никаких шансов, не зависимо от материала — керамбитовая броня, полимербетон, полиметаллические сплавы. Накопитель надо было таскать в рюкзаке, весил он — будь здоров. Темп стрельбы — один выстрел в минуту, лучше реже, потому как перегревалось! Кто бы мог подумать — перегревалась! Даже в имитации в виртуальной реальности стволы перегревались чуть ли не за два-три выстрела. Новая пушка всем понравилась. Главное, что бы ствол побольше!
Для меня лично перелет был скрашен неожиданным обществом. На борту я познакомился с чудесным кадетом-навигатором. Теперь вечера проходили за игрой в шахматы. Тем более, что свободного времени у кадета на стажировке было так же много, как и у меня.
***
Столько времени уделить истории с искусственным интеллектом и не описать подробно объект, ради которого рисковал жизнью? Надеюсь, Вы задавались подобным вопросом. Ответ кроется за завесой секретности, которая оставляет эту историю полной тайн и загадок до сих пор. Даже мое краткое, и, несомненно, дилетантское описание технической стороны событий, балансирует на лезвии штык-ножа. Смею надеяться, однако, что у контрразведки хватит более важных задач, нежели вычитка моих записок.
Глава 2
— Лейтенант Скобелев? — боец был вежлив.
Я кивнул.
— Последний кабинет справа, проходите, пожалуйста.
Я прошел в отрытую дверь, которая тут же за моей спиной, погудев едва слышно, закрылась. Коридор был темноват, но нужную табличку нашел сразу. «Заместитель военного прокурора подполковник юстиции Медведев Максим Александрович». Я про него слышал, серьёзный персонаж. Лично мы, естественно, не пересекались.
Открыв дверь, я сделал шаг в кабинет.
— Разрешите?
Я услышал какой-то звук в ответ, и как положено по уставу, вошел и доложился.
— Вольно, садитесь Клим Александрович. Сразу к делу, если позволите. Меня интересуют все подробности с момента высадки.
Он уловил мое желание напомнить про рапорт на двенадцати листах и видеозаписи с бронекостюмов и добавил:
— Рапорт я читал, сейчас у меня остались вопросы. И я хочу услышать все от непосредственного участника событий.
Я не стал спорить. Он же подполковник. Мой рассказ был не сильно короче рапорта. Потом начались вопросы. Попытки поймать на мелочах не прошли — все произошло несколько дней назад. На память я не жаловался, да и скрывать мне было нечего. Через пару часов допроса-беседы тема резко поменялась.
— Если я Вас откомандирую сопровождать объект, на месяц, батальон переживет? Вам повезло, можно сказать. Коснетесь темы своего дипломного проекта, скажем так, непосредственно. Разумеется, на все время прикомандирования переходите в мое непосредственное подчинение. Удостоверение получите новое, денежное довольствие и выслуга «по боевому».
— Если командир батальона даст добро, я согласен, товарищ подполковник. — От такого предложения мне было тяжело отказаться. Но и своего комбата подводить я не хотел.
— Конечно отпустит. Батальон переформировывают. Он теперь командир полка. С повышением в звании. Благодаря Вам, в том числе. Так что он Вас отпустит. Я найду нужные аргументы. Завтра к восьми зайдите ко мне за документами. Все задачи на командировку будут у Вас в планшете сегодня же. Будут вопросы — задавайте.
— Есть задавать вопросы. Разрешите идти? — я встал по стойке смирно.
— Идите.
Так началась моя карьера военного следователя.
***