О службе в военной прокуратуре я даже не задумывался. Образование не профильное, кругом война, а я и военный-то временный. Но внутренняя логика в событиях была. Теперь я это понимаю, но тогда я просто видел новые перспективы и решил, что этот прыжок в бок откроет для меня перспективы в более безопасно обстановке провести ближайшее время. У меня не было желания участвовать в боевых действиях. Ведь и убить могут, если что. Кроме того, у меня появится больше возможностей прояснить судьбу родного мира, который после начала войны перестал выходить на связь. Подвергшиеся нападению планеты уничтожены не были. И я все еще надеялся, что увижу своих родителей.
Командировка по сопровождению объекта прошла спокойно. Вглубь освоенного космоса, на Марс, под охраной небольшого флота. Я — всего лишь перевозчик сопроводительных бумаг. Красота. Особенно после предшествующих месяцев жестких тренировок и учений, а потом и боя. Моим взводом заткнули дыру, никто больше не успевал, да и задачу поставили почти на грани реального. А мы ее выполнили. Без потерь. Казалось бы, военная карьера начала складываться более чем успешно, но…
Когда мы вышли в реальный космос, я получил поручение от шефа — допросить несколько человек, офицеров, в одном из госпиталей на Земле. Мы летели на Марс, так что мне было рукой подать до метрополии. Поручать кому-то из местных эти допросы он не хотел, потому что уголовное дело… были на то причины под грифом «особой важности», так что рассказать не могу. Или у Вас есть соответствующий допуск? С этой задачей я справился успешно. Свидетели мне попались разговорчивые, оформить допрос не просто в стенограмму, а в связанный текст с правильно расставленными акцентами было не сложно. Пять лет обучения на историческом факультете не прошли даром. После возвращения из командировки шеф оформил официальный перевод в военную прокуратуру лейтенанта-историка. Нехватка людей в военное время иногда открывает удивительные пути там, где их не ожидаешь увидеть.
Мне пришлось активно подтягивать свои знания в области уголовного права. На меня взвалили всю черновую работу прокурорского участка, и я был вынужден быстро во все вникать. Постоянная загруженность на новом месте службы превращала умения в навыки и не давала расслабиться.
По теме Евгения я не работал. Непосредственно к объекту меня, само собой, не допустили, какие либо вопросы задавать — не по чину. Я, по возможности, пытался что-нибудь посмотреть, почитать, но ничего нигде не копировал и не сохранял. Контрразведка не дремлет!
К моему сожалению, информация о моем родном мире была засекречена. Периодические официальные запросы ответов не получали. Все, что мне удалось выяснить — достоверно боевые действия на Мире Чайный Сад велись в первые сутки войны. Потом связь с миром прекратилась.
Со временем я погряз в рутине работы помощника военного прокурора. Много бумаг, кое-какие расследования хищений, злоупотреблений, реже уголовные дела. Я был настойчив, усерден и хорошо составлял всякие официальные документы. Даже мой шеф пару раз восхищался тем, как можно было превратить докладную записку о результатах ежегодной проверки стратегических резервов КДВ в триллер, а постановление об отказе в возбуждении уголовного дела — в романтическую комедию. После короткой, но насыщенной службы в десанте я был фантастически самоуверен и пер как танк, часто даже там, где не надо. Комплекс всех этих качеств, как я теперь вижу, позволит мне впоследствии совершить карьерный прыжок — вбок и мимо.