Я представлял, как дикари, прорвавшись через первые ряды огня, несутся по ущелью, и тут, в самом узком месте, срабатывает «Еж». Облако стальных игл, летящих на уровне ног и груди. Это не убьет многих, нет. Но ранит. Искалечит. Заставит их остановиться, захлебнуться собственным визгом, создаст затор, панику. А в этот момент с высоты на них обрушится новый огненный дождь с катапульт… Да. Это будет красиво.
Время текло неумолимо быстро. Дни и ночи снова слились в один сплошной марафон. Я почти не спал, подпитывая себя лишь крепким чаем и осознанием того, что каждая сделанная мной ловушка, каждая деталь, вышедшая из «Феникса», — это еще один гвоздь в крышку гроба армии Радомира.
Иногда, выходя из мастерской, чтобы глотнуть свежего воздуха, я видел, как кипит работа. Горы «огненных горшков» росли во дворе. На другом конце площади плотники под моим руководством уже собирали первые полевые катапульты — легкие, разборные, но способные метать зажигательные снаряды на добрую сотню метров, после чего все это добро грузили на повозки и тянули в сторону Руссы, чтобы затем оттянуть к ущелью.
Но, насколько я понял со слов царей, ущелье довольно узкое, а по обе стороны от него возвышаются отвесные скалы. В идеале нам было бы забраться на них и поддать жару еще и сверху. Мне нужно, чтобы кто-то съездил туда и разведал обстановку. В конце концов, я смогу с Фениксом создать крюк-кошку, который зацепится за край отвесной стены и затем, как скалолаз, мы заберемся наверх, сделаем миниатюрный «лифт» и натаскаем горшки еще и туда, чтоб угостить недруга.
Люди работали с какой-то отчаянной, но яростной энергией. Они понимали — они готовятся не просто к битве. Они готовятся защищать свой дом, свои семьи, свое право на жизнь. И это придавало им сил.
Я видел, как Михалыч, забыв про усталость, учит молодых подмастерьев ковать наконечники для копий. Как Иван Кречет, собрав вокруг себя отряд добровольцев, обучает их основам тактики боя в ущелье. Как Иша вместе с другими женщинами готовит бинты, мази, все необходимое для будущего лазарета.
Весь город, весь наш хрупкий союз превратился в единый, слаженный механизм, работающий на одну цель — победу.
И я, стоя посреди этого кипучего, полного жизни и решимости двора, чувствовал себя его неотъемлемой частью. Не просто бароном, не просто инженером. А одним из них. Тем, кто был готов стоять до конца.
— Иван! — крикнул я, вытирая руки о тряпку и высматривая в деловитой суете двора знакомую фигуру предводителя хламников. — Подойди на минуту, дело есть.
Кречет, который как раз объяснял, показывая на схеме, начерченной на земле, как правильно работать копьем и щитом в узком проходе, тут же кивнул своим «ученикам» и направился ко мне.
Мы отошли в сторону, к стене мастерской, где гудел «Феникс», подальше от лишних ушей. Шум от его работы создавал идеальный фон для конфиденциального разговора.
— Слушаю, барон, — сказал Иван, скрестив руки на груди. Его лицо было серьезным, сосредоточенным. Он был полностью погружен в подготовку к предстоящей битве.
— У меня появилась еще одна идея, Иван, — начал я, глядя на него в упор. — Возможно, она покажется тебе безумной, но, я думаю, она может кардинально изменить ход сражения в нашу пользу.
Он молча кивнул, давая понять, что готов слушать.
— Насколько я понял со слов царей, Ущелье Черного Ворона довольно узкое, а по обе стороны от него возвышаются отвесные скалы, — я начал излагать свою мысль, жестикулируя. — Мы планируем встретить их в самом ущелье, завалить ловушками, поливать огнем с катапульт… Это хороший план. Но мы будем сражаться с ними на одном уровне. А что, если… что, если мы поднимемся выше?
Иван нахмурился, пытаясь понять, к чему я клоню.
— В идеале, — продолжал я, — нам было бы забраться на эти скалы. На самые вершины. И поддать жару еще и сверху. Представь себе: орда заходит в ущелье, попадает в наши ловушки, на них обрушиваются снаряды катапульт… а сверху, со скал, на их головы летят еще сотни «огненных горшков». Это будет не просто бойня. Это будет ад. Им некуда будет деться. Ни вперед, ни назад, ни в стороны.
В глазах Ивана мелькнул огонек. Он начал понимать.
— Чтобы забраться туда, нужно пройти через ущелье, а затем еще километров пять вперед, пока ландшафт не выровняется. Это довольно опасно. А чтобы забраться на них с этой стороны — нужно специальное снаряжение, — сказал он, почесывая бороду.
— Вот именно! — подхватил я. — Мне нужно, чтобы кто-то съездил туда. Прямо сейчас. И разведал обстановку. Мне не нужны точные замеры до сантиметра. Просто прикинуть на глаз высоту скал. Посмотреть, есть ли там хоть какие-то уступы, за которые можно зацепиться. Понять, возможно ли это в принципе.
Я посмотрел на «Феникс», который ровно гудел за моей спиной.
