Они спешились, найдя укромное место для ночлега в небольшой лощине, скрытой от посторонних глаз. Развели крохотный, бездымный костерок, чтобы вскипятить воды и разогреть остатки вяленого мяса. Ночь здесь была другой — холодной, звенящей от тишины, которая, казалось, давила на уши. И звезды… звезды здесь горели так ярко, что казалось, до них можно дотянуться рукой.
Утром, едва рассвело, они снова были в пути. Тропа становилась все круче и опаснее. Лошади шли с трудом, осторожно переступая по камням. И вот, наконец, за очередным поворотом, им открылся вид, от которого даже у этих бывалых, повидавших всякое, хламников перехватило дыхание.
Ущелье.
Оно было огромным. Гигантский шрам, рассекающий землю. Словно какой-то древний, неведомый бог в приступе ярости ударил по плато своим исполинским мечом, расколов его надвое. По дну ущелья, извиваясь, как серая змея, вилась дорога — единственный путь, ведущий дальше, на запад. А по обе стороны от нее… по обе стороны возвышались стены.
Отвесные скалы уходили в небо так высоко, что, казалось, подпирали низкие, свинцовые облака. Их темная поверхность была испещрена трещинами, покрыта редкими пятнами мха и лишайника. Где-то наверху, на головокружительной высоте, гнездились хищные птицы, их пронзительные крики эхом разносились по ущелью.
— Ого… — выдохнул Олег, задрав голову. Он никогда здесь не был. И даже в самых смелых рассказах бывалых воинов не мог представить, что скалы могут быть… ТАКИМИ. — Никогда не думал, что они настолько высокие. Отсюда ж, если что сбросить… до низу и не долетит, ветром сдует.
— Да, — коротко подтвердил Иван, его лицо было серьезным. Он тоже смотрел вверх, оценивая, прикидывая. — Высота приличная. Метров сто пятьдесят, если не все двести.
Руслан шмыгнул носом, сплюнув на каменистую землю.
— Ну, и как мы это, по-твоему, мерять будем, командир? Шагами? Извини, но я пока не научился ходить по вертикали.
Иван усмехнулся.
— Этим займусь я, — сказал он. — У меня глаз наметан. Примерную высоту прикину. А вы, — он повернулся к Руслану и Олегу, — не теряйте времени. Пройдитесь в само ущелье. Внимательно осмотрите стены. Барон просил найти любые пустоты — пещеры, трещины, разломы. Все, что можно использовать для засады или ловушек. И будьте осторожны. Очень осторожны. Мало ли какая тварь облюбовала себе там нору.
Руслан и Олег переглянулись и, молча кивнув, начали уходить по едва заметной тропинке, ведущей прямиком в ущелье.
А Иван остался наверху. Он нашел удобную точку для обзора, с которой просматривалась вся длина ущелья, и замер, превратившись в живую статую. Он не просто смотрел. Он впитывал в себя это место. Он оценивал расстояние, высоту, углы обстрела. Он мысленно расставлял ловушки, располагал отряды арбалетчиков, представлял, как орда Радомира втягивается в эту каменную мышеловку, и как сверху, с недосягаемой высоты, на их головы обрушивается огненный ад.
И чем дольше он смотрел, тем больше ему нравился план барона. Да, он был безумным. Но в этом безумии была своя, холодная, инженерная гениальность. И Иван Кречет, старый, опытный воин, не мог этого не оценить. Это будет славная битва. Очень славная.
Олег и Руслан вернулись через два часа. Запыхавшиеся, перепачканные пылью и грязью. Они прошагали по дну ущелья туда и обратно, внимательно изучая каждый камень, каждую трещину в скальной породе.
— Ну что, разведчики? — Иван оторвался от созерцания, поворачиваясь к ним. — Нашли что-нибудь интересное?
— Есть несколько глубоких пещер, командир, — доложил Олег, вытирая пот со лба. — Высоко, правда, метров тридцать-сорок от земли. Не знаю, как они там вообще образовались, и как туда добираться, но они есть. Снизу их почти не видно, если специально не вглядываться. А с первого раза так и подавно, думаю, если нос не высовывать, то хер кто догадается.
— И есть довольно широкие разломы, — дополнил Руслан, который как раз пытался отчистить свой сапог от чего-то подозрительно-липкого. — Я, конечно, со своей комплекцией туда не пролезу, — он с гордостью похлопал себя по могучей груди, — но вот наш Михась, или другие парни пощуплее — вполне. Можно там засаду устроить. Спрятать пару «Ежей» бароновских. Как только дикари мимо пойдут — бах! И половина авангарда в иголках, как подушечка у швеи.
— Молодцы, — сказал Иван, и на его суровом лице появилась довольная улыбка. — Очень хорошая работа. Информации более чем достаточно. А теперь, — он решительно хлопнул в ладоши, — выдвигаемся домой. У нас мало времени, а работы — непочатый край.
— Значит, до двухсот метров, — задумчиво произнес я, выслушав подробный доклад Ивана о высоте скал. Я постукивал угольком по пергаменту, мысленно прикидывая расчеты. Двести метров… это высота почти пятидесятиэтажного дома. Серьезная преграда.
— Так точно, барон, — подтвердил Кречет. — Может, чуть меньше, может, чуть больше. Снизу тяжело на глаз определить. Но стены почти отвесные. Не сказал бы, что идеально гладкие, есть за что цепляться, но карабкаться на них без снаряжения равняется самоубийству. Проще сразу пойти в сарай и вздернуться на вожжах.
