Я много чего повидал за последнее время. Руины городов, мутировавших тварей, магию, способную изменять реальность. Казалось, меня уже трудно чем-то удивить. Но то, что я видел сейчас, поражало воображение. Это было не просто ущелье. Это был разлом. Грандиозный, величественный в своей дикой, необузданной мощи.
Одному Хроносу известно каким чудом он появился в такой местности. Но, как я уже и говорил, мало ли что могло образоваться после аппокалипсиса. Удивительно, что магнитные полюса не изменились.
Глядя на это место, я не мог отделаться от ощущения, что смотрю не на скалы, а на застывшую, окаменевшую кожу какого-то мифического существа, спящего в недрах земли.
А внизу, зажатая между этими двумя колоссальными стенами, вилась узкая, каменистая дорога. Она казалась отсюда тонкой, хрупкой ниточкой, готовой оборваться в любой момент. Я пытался представить, как по ней потечет эта река из дикарей, эта многотысячная орда Радомира. И картина эта, надо признать, вызывала как страх, так и предвкушение чего-то грядущего. Такого, что аж под ложечкой сосало.
Да. Это было идеальное место. Идеальная мышеловка. Ловушка, созданная самой природой. И мы должны были лишь немного… доработать ее. Превратить из простого ущелья в настоящий ад на земле.
Через пару часов мы добрались до самого въезда в ущелье. Лошади шли неохотно, то и дело всхрапывая и прядая ушами.
— Вот и приехали, — голос Ивана прозвучал глухо, теряясь в гулком эхе. Он спешился, похлопав своего коня по шее, словно пытаясь его успокоить.
— Давайте осмотримся, — сказал я, тоже спрыгивая на каменистую землю. Ноги после долгой езды были ватными, но возбуждение от предстоящей работы пересиливало усталость. — Покажите мне все, что вы нашли. Каждую пещеру, каждую трещину.
— Идем, барин, — Руслан шагнул вперед, его массивная фигура теперь не казалась особенно внушительной на фоне этих скал. — Тут есть на что посмотреть.
Мы оставили основной отряд и повозки у входа, под охраной сотников, а сами двинулись вперед, в эту каменную пасть.
То, что они показали мне, превзошло все мои ожидания. Я видел их пометки на карте, слушал их рассказы, но увидеть все своими глазами — это было совершенно иное. Их опыт, их знание местности, их «хламницкое чутье» были бесценны. Они видели не просто скалы и камни. Они видели возможности.
— Вот, смотри, барон, — Олег указал на стену ущелья, метрах в тридцати над землей. Снизу, с дороги, это место казалось просто темным пятном, игрой света и тени. Но Олег, видимо, знал, куда смотреть. — Пещера. Вход узкий, но внутри, я уверен, она расширяется. Идеальное место, чтобы спрятать пару-тройку арбалетчиков. Их оттуда не достать, а они будут видеть всех, кто проходит внизу, как на ладони. Таких «гнезд» мы насчитали с десяток по обеим сторонам.
Я кивнул, мысленно делая пометки. Да, это было превосходно. Не просто стрелки на вершине скал, а многоуровневая система обороны, способная поливать врага огнем с разных высот, создавая перекрестный обстрел.
— А вот здесь, — Олег ткнул своим тяжелым сапогом в, казалось бы, монолитную стену у самого основания, — разлом. Узкий, да. Но если немного поработать кайлом, то можно расширить. А внутри… там целая система трещин, уходящая вглубь скалы. Можно заложить несколько твоих «Ежей». Как только авангард орды пройдет это место — бах! И вся передняя часть их колонны окажется в западне, перегородив дорогу остальным.
Я подошел ближе, заглядывая в темную, узкую щель. Оттуда тянуло холодом и сыростью. Да, идея была рискованной, но дьявольски эффективной. Создать искусственный завал из тел, посеять панику в самом начале боя… Это могло сбить с толку всю их армию.
Мы шли дальше. И чем глубже мы заходили в ущелье, тем больше я восхищался наблюдательностью и тактическим чутьем этих людей. Они показывали мне естественные карнизы, с которых можно было бы обрушить на головы врага заранее заготовленные камнепады. Указывали на узкие проходы, где легко можно было бы устроить засаду. Находили места с рыхлой породой, где можно было бы заложить несколько «огненных горшков» с фитилями подлиннее, создав эффект мин замедленного действия.
Наконец, мы дошли до самого узкого места в ущелье. Здесь скалы сходились так близко, что, казалось, вот-вот сомкнутся над головой. Проход сужался до каких-то двадцати-тридцати метров. Это было то самое «бутылочное горлышко», о котором я думал. Идеальное место для решающего удара.
— А вот здесь, барон, — сказал Иван, его голос стал серьезным, — мы предлагаем устроить главный сюрприз. Перегородить проход баррикадой. Не намертво, нет. А так, чтобы им пришлось остановиться, спешиться, попытаться ее разобрать. Завалить все острыми кольями, переплести колючей проволокой, если найдем. А за ней… — он посмотрел на меня, и в его глазах блеснул хищный огонек, — за ней можно поставить что-то посерьезнее, чем просто арбалетчики.
Я понял, к чему он клонит.
— Баллисты? — спросил я.
