— Пневматические анкерные штыри, — без малейшей запинки произнес ИскИн. — Если говорить проще, для вашего уровня понимания, барон, то представьте себе прочный металлический цилиндр. Внутри него, под высоким давлением, находится сжатый воздух и подпружиненный боек, соединенный с острым, закаленным стальным штырем. Принцип действия примитивен, но эффективен. Вы приставляете устройство к прочной скальной породе, после чего наносите резкий удар по торцевой части цилиндра — ну, скажем, обычным молотком.
Он сделал паузу, словно давая нам возможность переварить информацию, но для меня это было не нужно. Скорее для моих спутников, хотя я очень сомневался, что им хоть что-то говорили такие слова, как «цилиндр», «пневматический», «анкерный».
— Удар активирует спусковой механизм, — продолжал ИскИн своим лекторским тоном. — Пружина высвобождается, боек бьет по клапану, и сжатый воздух с огромной силой выталкивает стальной штырь. Он, словно снаряд, вонзается в скалу на несколько сантиметров, надежно закрепляясь в ней. На конце штыря имеется кольцо или карабин для крепления веревки. Таким образом, вы можете, не обладая навыками профессионального альпиниста, достаточно быстро создавать себе точки опоры и страховки на практически отвесной поверхности. Это значительно упростит и ускорит вашу задачу по преодолению вершины. И, что немаловажно, сделает ее в разы безопаснее.
Я молчал, пораженный простотой и гениальностью этого решения. Пневматические штыри… Конечно! Это же идеальный вариант! Это куда проще, чем забивать обычные клинья в расщелину. Тут достаточно сделать приставить и сделать один удар. Главное, чтобы этот пневмоанкер не вылетел из рук во время высвобождения давления…
— ИскИн, — сказал я, чувствуя, как на лице расплывается широкая, довольная улыбка, — а ты неплох.
— Я знаю, барон, — без ложной скромности ответил искусственный интеллект. — Рад, что вы наконец-то начинаете это понимать. Чертежи пневматических штырей уже готовы к печати. И когда я говорю к «печати» я не имею ввиду бумажный чертеж, — уточнил он. — Потребуется немного титана, стали и несколько полимерных уплотнителей. Все это мы можем произвести.
Я посмотрел на Ивана. Его лицо выражало ту же смесь удивления и восторга, что и мое.
— Что ж, кажется, с таким оборудованием у нас отпадает вопрос о поиске самых ловких и отчаянных.
Иван расхохотался, его смех гулко прокатился по мастерской.
— Да с такими штуками, барон, я и сам туда полезу! Первым! Вы только покажите мне, как ими пользоваться.
К концу дня, когда солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в медовые и аметистовые тона, «Феникс», как и обещал, выдал нам первые плоды нашего нового технологического рывка. Он работал без устали, его ровный гул стал привычным фоном.
Сначала, с тихим щелчком, на конвейерную ленту выехал крюк-кошка. Он был прекрасен в своей функциональной простоте. Не громоздкий, но и не слишком легкий, сделанный из темного, матового титанового сплава. Четыре острых, чуть изогнутых «лапы» были идеально сбалансированы, а в основании имелось прочное кольцо для крепления троса.
Затем последовали пневматические анкерные штыри. Десяток блестящих, гладких цилиндров, каждый размером с предплечье. Они были тяжелее, чем я ожидал, но эта тяжесть внушала доверие.
Я вынес все это добро во двор, где уже собрались Иван и его команда скалолазов-добровольцев — Миша и двое парней из солдат. Невысокие, поджарые — сплошные жилы. Парой слов — то, что надо.
Их лица выражали смесь нетерпения и здорового скепсиса. Одно дело — слышать о чудесных изобретениях, и совсем другое — увидеть их в действии.
— Ну что, господа, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более буднично, хотя внутри все трепетало от волнения. — Пришло время для полевых испытаний.
Мы отошли на открытую местность, к небольшому каменистому холму на краю Новгорода. Это была не отвесная скала Ущелья, конечно, но для демонстрации принципа работы вполне подходило.
Я взял крюк-кошку. Специально для него я предусмотрел на задней части небольшой хвостовик, который позволял устанавливать его в ложе арбалета вместо болта. Вставив крюк в Бьянку Ивана, я почувствовал, как напряглись мышцы Кречета, стоявшего рядом. Он смотрел на свое детище, заряженное этим странным, непривычным снарядом, с некоторой опаской.
— Не волнуйся, Иван, — усмехнулся я. — Не сломается. Я все рассчитал.
Ну, или не я.
Я вскинул арбалет, прицелился не в сам холм, а чуть выше, по дуге, чтобы крюк, перелетев через вершину, зацепился за камни на той стороне. Выстрел! Тетива щелкнула глуше, чем обычно — вес крюка был значительно больше, чем у болта. Крюк со свистом пронесся по воздуху, оставляя за собой тонкий, но невероятно прочный композитный трос, который разматывался со специальной катушки, прикрепленной к ложу арбалета.
Он пролетел над вершиной холма и с глухим стуком упал где-то на той стороне, скрывшись из виду.
— Ну, а теперь — самое интересное, — сказал я, передавая конец троса Ивану. — Тянем.
