Виктория схватилась за живот. Побледнела и начала хватать ртом воздух. На ее лице был написан страх вперемешку с болью. А все, кто был в зале, застыли вокруг нее, не зная, что делать.
– Плохо, – прошептала она и застонала.
– Ей надо к лекарю! – сообразила я. – Его можно вызвать?
Айзен скрипнул зубами:
– Быстрее самим к нему прийти.
– А может, она притворяется? – вмешалась Эльза. – Привлекает внимание.
Однако тяжело дышащую, посеревшую и покрывшуюся испариной оборотницу вряд ли можно было заподозрить в притворстве.
В толпе тут же загудели, обвиняя Эльзу в черствости. Той пришлось поджать губы:
– Я же просто спросила!
– Ариана, ты ведь с целительского? – спросил Айзен, все еще придерживая Викторию. – Посмотри, что с ней.
Густо покраснев, эльфийка приблизилась. Положила руку поверх ладоней оборотницы, которыми та сжимала живот, и прикрыла глаза.
Ладонь Арианы слегка засветилась. Виктория застонала громче.
Несколько секунд спустя эльфийка выдохнула и покачала головой:
– Не могу. Что-то блокирует мои силы.
– Только этого не хватало! – рыкнул принц.
Он подхватил Викторию на руки, будто та была всего лишь пушинкой.
– Брат, остаешься за старшего. Я – к целителям. Ярр, Ард, за мной.
И быстрым шагом направился прочь. Яррениль и Миллардель бросились следом. Остальные с тревогой и недоверием посматривали друг на друга.
Пока никто не сказал этого вслух. Но и без слов было ясно: у оборотней отменное здоровье. Если Виктории стало плохо, значит, ее отравили…
– С нами же все будет в порядке? – тонким голосом спросила Алисия и прижала руки к груди.
На нее хмуро покосились.
– Что значит “с нами”? – Эльсанир перевел внимание на себя.
– Мы ели то же, что и она. Блюда ведь были общими, – заговорили все хором. – Если Виктории стало плохо из-за еды, то и нам тоже надо к целителю.
– Ее отравили! – громче всех взвизгнула Эльза.
– Это опасное обвинение, – помрачнел младший принц.
Голоса сразу смолкли.
– Все блюда на столе готовил королевский шеф-повар, – продолжил Эльсанир, обводя нас пронзительным взглядом. – В королевской кухне. Сюда их доставили порталом, прямо в соседнее помещение.
Он указал на дверь, из-за которой появлялись слуги в коричневых ливреях.
– А лакеи, которые нам прислуживали, это малая трапезная гвардия короля. Они обслуживают приемы во дворце. Каждый из них не только слуга, но еще обученный маг и телохранитель, давший клятву верности нашей семье! Хотите сказать, что кто-то из них решил рискнуть головой и отравить студентку?
На лицах девушек появилось смущение.
– Но если это не обслуга сделала, значит…
Изабелла не договорила. Каждый и так все понял. Если еду не принесли отравленной, значит, ее отравил кто-то из тех, кто сидел за столом.
Первым делом все посмотрели на саму Изабеллу. Она сидела справа от Виктории. Но обвинить драконицу вслух никто не посмел. И взгляды перекочевали на Алисию. Та весь обед находилась по левую руку от пострадавшей и легко могла что-то подсыпать.
– Почему вы так смотрите? – она попятилась. – Я ничего ей не сделала, клянусь!
– Так никто и не говорит, что ты что-то сделала, – процедила Изабелла.
Но взгляды с подозрительных сменились на угрожающие. Похоже, народ готов был обвинить бедняжку без суда и следствия.
– Ты что-то думаешь по этому поводу? – раздался у меня за спиной тихий голос.
Медальон недовольно запульсировал. Я обернулась.
Позади стоял Кендар. Брюнет из свиты Айзена.
Окинув его удивленным взглядом, пожала плечами:
– Ничего. А должна?
Он выразительно поднял брови, зачем-то втянул носом воздух рядом со мной и отошел.
Это лишь подтвердило мою теорию: медальон реагировал на драконов. На кого-то больше, на кого-то – меньше. И, похоже, это было связано с их аурой. У Айзена она самая большая, яркая и сильная. Поэтому, стоит ему хотя бы взглянуть на меня – как артефакт на груди раскаляется и всю обливает жаром.
Если б можно было снять эту штуку, жизнь стала бы значительно проще!
А на Кендара вообще не отреагировал, пока тот нагло не задышал мне в затылок. Хм, считает его неопасным?
– Хватит, – оборвал Эльсанир поднявшийся шум. – Целители выяснят, было ли это отравление и что за яд. Кто-то еще чувствует недомогание?
Оказалось, что больше пострадавших нет.
– Хорошо. Если кому-то станет плохо в течение ночи, вызывайте дежурного лекаря. Для этого просто нажмите на ордер с двух сторон, – он показал, как это сделать. Мы все послушно кивнули. – А сейчас расходитесь, скоро отбой.
Девушки продолжили недоверчиво переглядываться, но все же двинулись к дверям. Никто не хотел получить взбучку за нарушение дисциплины.
Эльза и я были единственными с первого курса, так что нам с ней предстояло топать на четвертый этаж. Остальные жили на нижних этажах.
– Слушай, а это идея, – сказала она, когда мы остались одни.
– Какая?
Я все еще размышляла над случившимся и пыталась вспомнить, было ли что-то подозрительное за ужином. Пока рано строить гипотезы, но интуиция подсказывала: у Виктории не банальное несварение. А если так, то… кто-то начал устранять конкуренток?
