— Ты подсказал мне, как отрезать козлу яйца, — он откинулся назад и захохотал.
Слухи распространялись быстро. Дин О’Бэнион завязал с рэкетом и подобно своему другу Лу Альтьери купил себе ранчо в Колорадо, собираясь стать настоящим ковбоем.
Торрио это совершенно не удивило: чего можно было ожидать от отморозка? Для Джей Ти это известие прозвучало сладчайшей музыкой. С уходом О’Бэниона исчезала главная угроза миру в его королевстве. Испытывая большое облегчение, Торрио не стал размышлять над решением О’Бэниона. И это было на него непохоже.
Дин, сидя в гостевом кресле, в Четырех Двойках, пожал плечами:
— Я ленивый сукин сын, Джей Ти. Слишком много работы, сплошная головная боль. Почему я должен гробить свою жизнь, споря с такими уродами, как Дженна?
Естественно, как и ожидал Торрио, возник вопрос с деньгами.
— Я прикупил кое-какую землю в Колорадо. Но, если бы у меня были бабки, я бы прикупил еще одно местечко. В общем, я бы хотел продать свою долю в «Корабле» и нашем заведении в центре города.
Была заключена сделка. О’Бэнион получал 250 000 долларов за свои проценты в пивоварне и в казино.
— Послушай, — сказал Дин. — Я не хочу оставлять ребят в затруднительном положении. Они смогут получать себе пиво из Центральной пивоварни?
Торрио кивнул. У Дина появилась новая идея:
— Знаешь, мне вот что пришло в голову. Ты же никогда не видел моих ребят. Девятнадцатого у нас намечается большая отгрузка. Может быть, ты придешь и скажешь ребятам, что позаботишься о них? Сделай мне одолжение, ладно?
— Хорошо, я приду, — согласился Джей Ти.
Двадцать пять бандитов с Норд Сайда грузили четырнадцать машин, когда Торрио 19 мая 1924 года, перед рассветом, пришел в пивоварню на Норд Лэрреби Стриг, 1470. Отгрузка происходила в то время, когда движение на улицах затихало, соседи спали, а полиция находилась в добром расположении духа.
В головном офисе старательно предотвращали звонки от возмущенных жителей. Особенно внимательно к этому относились в Центральной пивоварне.
Начальник полиции Коллинз посадил своих сторожевых псов около пивоварни, но допустил ошибку, выбрав из своих ребят Джозефа Варжзински и Джозефа Ланенфельда. Они слонялись около старенькой патрульной машины и обменивались остротами с грузчиками.
О’Бэнион тепло приветствовал Торрио в своем кабинете. Он представил его Хайми Вайсу, который был вежлив и казался очень довольным.
Они обсуждали график производства, когда их разговор прервали два отрывистых звонка.
— Что это? — спросил Торрио.
О’Бэнион задумчиво посмотрел на Вайса:
— Сколько ты насчитал, Хайми?
— Два, — сказал Хайми с ухмылкой,
О’Бэнион перевел веселый взгляд на Торрио:
— Мне тоже показалось два. Знаешь что, Джей Ти, два звонка означают копов.
Их громкий смех наполнил комнату, когда Торрио бросился к телефону. Он продиктовал оператору помер, потом жестко сказал:
— Центральная пивоварня. Арест.
На погрузочной платформе водители и двое полицейских выстроились вдоль стены. Начальник полиции Коллинз самолично присматривал за провинившимися сыщиками. Их голубые мундиры были порваны. Коллинз оторвал от них звезды. Начальник указующим жестом категорично приказал Торрио, О’Бэниону и Вайсу присоединиться к арестованным.
Ночной сторож уголовного суда был удивлен в семь часов утра было слишком рано открывать двери в здание. Особенно для судьи. Тем более для одного. Адвокат Торрио не позволил заспанному служителю Фемиды нырнуть обратно в постель. Всем троим арестованным было приказано немедленно направиться в кабинет судьи.
Но ожидания судей не оправдались. Коллинз знал о шпионской сети, существующей в его департаменте. В каждом полицейском участке был как минимум, один осведомитель Торрио, который следил за арестами или другими событиями, угрожающими команде Джей Ти или представляющими для нее интерес. В случае необходимости адвокат получал телефонный звонок с указанием полицейского участка, куда поступил задержанный. Судья выписывал приказ о немедленном применении процедуры habeas corpus, доставке задержанного в суд и немедленном предъявлении обвинения[31]. За этим обычно следовало освобождение по причине незаконного ареста или, в крайнем случае, освобождение под залог.
Минуя все инстанции, начальник полиции отвез свою добычу в здание Федерального суда. Арестованные проследовали в тюремные камеры ждать приезда специального уполномоченного.
Появилась пресса, чтобы составить сводку новостей. О’Бэнион улыбался в камеры; Торрио прикрывал лицо шляпой. Репортеры поняли, что оживленный О’Бэнион относился к аресту менее серьезно, чем молчаливый толстяк. О’Бэниона ожидал только штраф, поскольку он был судим в первый раз. Торрио, у которого уже была на счету судимость по делу Вест Хэммонд, мог попасть в тюрьму.
Председатель Суда Гарри К. Байтлер, указав, что дело будет передано присяжным, установил для каждого залог в размере 7500 долларов.
