В назначенный час к Собору Святого Духа, где Дини двадцать лет назад был служкой в алтаре, подъехала машина. Оставив водителя в машине, трое мужчин перешли Стейт Стрит и вошли в цветочный магазин.
Уильям Кратчфилд, служащий О’Бэниона, услышал, как шеф бодро приветствовал посети телей: «Вы, ребята, от Майка Мерло?»
Направляясь в подсобное помещение. Кратчфилд увидел, как шеф протягивает им руку.
Из подсобки Кратчфилд услышал серию выстрелов. Поскольку он знал, какую деятельность ведет его босс помимо продажи цветов, он не спешил ему на помощь. Когда он все же вышел, трое мужчин исчезли, а О’Бэнион лежал неподвижно в луже крови, среди охапки своих цветов. Падая, он опрокинул две высокие цветочные корзины. О’Бэнион получил пять пуль в лицо и туловище. Судя по следам пороха, убийца наклонился и сделал контрольный выстрел в правый висок.
Подвергнувшись нападению, О’Бэнион не успел дотянуться до своих двух пистолетов, которые носил в карманах льняного пиджака. Изучение картины преступления показало, что один из убийц крепко схватил сто за протянутую руку так, что цветочник потерял баланс, а другие в это время нашпиговали О’Бэниона свинцом.
Полицейские могли с уверенностью сказать, кто был организатором «смертельного рукопожатия», как его называли газеты. С Дином расправились после обыска Центральной пивоварни, который он сам подстроил. Они знали, кто больше всего пострадал от предательства Дина.
Сыщик Петер Пачелли встретил Торрио на панихиде в доме Мерло, на бульваре Диверси.
Меня очень расстроило несчастье, произошедшее с Дином, сказал Джей Ти. — Мы были друзьями. Я только что заключил с ним сделку на тысячу долларов.
Малыш согласился проехать с сыщиком в участок. Он подписал заявление о том, что ему ничего не известно об убийстве. Ему разрешили вернуться на панихиду.
Полиция развернула бурную деятельность. Она вызывала на допросы мошенников, освобожденных условно-досрочно и бывших заключенных. Эта процедура была строго организована, как последовательность балетных па. Она происходила каждый раз, после того как убивали очередного известного бандита, и показывала публике, что власти «делают все возможное». Пресса пела под одну дудку с полицейскими. «Ключ к разгадке убийства О’Бэниона еще не подобран», — сообщали новости, а статья «Допросы с пристрастием ио делу О’Бэниона» предлагала детективную историю со стремительно развивающимся сюжетом.
В ходе расследования дела о «смертельном рукопожатии» произошло событие, заслуживающее внимания. Был арестован начальник полицейского отряда.
Отряд сержанта Гарри Миллера произвел обыск дома Джо Монтана на Вест Сайде. Такого человека, как Джо. можно было смело тащить в участок, не опасаясь иска о незаконном аресте. Он был бутлегером, проходящим по делу об убийстве полицейского под прикрытием, Суд признал его невиновным, так как присяжные согласились с его доводом, что он принял сыщика за своего соперника — гангстера.
На допросах Монтана и его товарищи уверяли, что им ничего не известно об убийстве О’Бэниона, после которого ночной суд[34] вынес решение об их аресте по обвинению в нарушении общественного порядка. Один из задержанных сообщил, что его зовут Фрэнк Йель и что он владелец похоронного бюро из Бруклина. При задержании у него нашли револьвер, на который имелось разрешение, выданное мировым судьей из Флэтбуша. Муниципальный судья Л.Ф. Гаррис освободил самозваного гробовщика.
Власти, руководящие расследованием данного дела, очевидно, не вспомнили о Фрэнке Йеле, который четыре года назад был первым подозреваемым в убийстве Бриллиантового Джима Колозимо. У Джона Стиджа память была лучше. Изучив на следующее утро список подозреваемых, попавших в облаву, заместитель начальника сыскного отряда понял, что убийство О’Бэниона было делом рук наемных бандитов, которые участвовали в убийстве Колозимо.
Таким образом, пробел, существовавший во время гибели Большого Джима, был заполнен. О человеке по имени Джей Ти, который выдвинулся на руководящие позиции, начали собирать сведения. Соответствующие службы Чикаго и Нью-Йорка стали обмениваться информацией о нем. Узнав, что Торрио и Йель в юности были партнерами в «Гарвард Инн», полиция сочла дело об убийстве Колозимо раскрытым. Стидж мысленно отнес дело О’Бэниона к числу предельно простых.
Стидж, посвятивший все силы борьбе с бандитами, однажды сказал журналисту:
— Любое убийство, совершенное гангстером, можно раскрыть с листком бумаги и карандашом в руках. Однако для суда одной бумаги будет недостаточно.
Торрио вызвали в суд. Он по своему обыкновению принял предварительные меры предосторожности.
К Уильяму Ф. Во, первому заместителю окружного прокурора США, пришел посетитель. Он избегал прямолинейных заявлений, но общий смысл его слов был таков, что Во сможет обогатиться на 50 000 долларов, если ограничит наказание Торрио штрафом.
— Пошел вон, — таков был ответ прокурора.
