Айк Родерик, постоянный поручитель команды Торрио, внес залог за освобождение своего босса. Журналисты обменялись удивленными взглядами, когда заметили, что Торрио уехал, не предложив услуги Родерика своим партнерам по пивоварне[32]. О’Бэнион и Вайс, которых, казалось, развеселил его внезапный отъезд, вынуждены были дожидаться приезда своего поручителя Билли Скидмора.
Джей Ти с непроницаемым выражением лица внутри кипел от гнева. Он был убежден, что его одурачили. Веселая сцена, которую разыграли мошенники с Норд Сайда в офисе пивоварни, стояла у него перед глазами. Но копы болтали между собой. В городе распространялись слухи, что О’Бэнион предупредил Коллинза о ночной отгрузке. Сам Дини привел решающий аргумент. Джей Ти узнал, что он хвастался:
— Я кинул кота на 250 штук и оставил его на помойке.
Братья Дженна получили приглашение в Четыре Двойки. Им спокойно и с достоинством сообщили, что О’Бэниона должна найти смерть. Шестеро братьев благородно не стали колоть глаза Торрио, что он изменил свое мнение после того, как сам пострадал от мошенников. Они были готовы выполнить свой первоначальный план.
— Скализи и Ансельми, Джей Ти. — сказал Майк. — Они новенькие. Сукин сын их не знает.
Торрио был в курсе, что Джон Скализи и Альберт Ансельми приехали в страну нелегальным образом, спасаясь от сицилийской полиции, которая преследовала их за шантаж, вымогательство и связанные с ними убийства Он слышал об их рецептах, которые помогали, если вдруг дрогнет палец на спусковом крючке Раненые умирали от гангрены, которую вызывали пули, замоченные в луковой воде и обмазанные чесноком.
«Забавное изобретение», — подумал он.
— Я уверен, что они хорошие ребята, — тактично сказал он. — Но разве справедливо посылать их одних на такое крупное задание? У меня есть на примете один человек Я уверен, что втроем они справятся гораздо лучше.
Междугородний оператор связал его с Утрехт Авеню, 10281 Компания «Йель Сигар Маньюфэкчеринг», зарегистрированная на 6309, Нью Утрехт Авеню, Бруклин, служила Фрэнку Йелю прикрытием для торговли алкоголем и дальнейшей отмывки денег.
Резкие морщины на лице Торрио немного разгладились, когда он обменялся приветствиями со своим старым товарищем.
— Фрэнки, у меня есть одно задание, которое очень много для меня значит. Я не могу назначить тебе точный день. Я знаю, что ты чертовски занят, но я буду тебе очень благодарен, если ты сможешь приехать но первому зову… Отлично… Отлично. Я тебе перезвоню. Храни тебя господь, дружище.
Дженна одобрительно закивали.
— Отличный выбор, — сказал Джим. — Но, Джей Ти, только один вопрос. Чего мы ждем?
— Майка Мерло.
Анжело прервал удивленное молчание:
— Но ведь Майк играет в Большом Казино? [33] — Анжело набожно перекрестился из уважения к приближающейся к Майку смерти.
— Ради Христа, — спросил он, — чем нам может помочь старый Майк?
Торрио рассказал ему. Все шестеро рассмеялись.
Анжело закричал в порыве чувств:
— Черт возьми! Разве я не говорил вам, парни, что Торрио лучший из лучших!
Братья жали ему руку, хлопали по спине. Он неподвижно принимал похвалы с напряженным лицом и ледяным взглядом. Ему хотелось заглянуть им в лица, чтобы проверить, не смеются ли они над ним. Ему казалось, что все над ним потешаются, и его мало утешало, что аферюгам О’Бэниона осталось ликовать уже недолго.
Выступая в своей второй ипостаси флориста хозяина цветочного магазина и его творческого вдохновителя, разводила О’Бэнион внимательно следил за возможными источниками доходов Он ежедневно просматривал некрологи в газетах. Именно так он узнал о смерти Майка Мерло, президента Сицилийского Союза, страхового сообщества, которое попало в руки бандитов.
— Ко мне, пацаны, бросил он своим помощникам. Нас ждет работенка.
Дини прекрасно понимал, что соотечественники Мерло не испытывают к нему большой любви. Он, несомненно, задел самолюбие братьев Дженна. История с Центральной пивоварней, в связи с которой все участники ждали решения суда, не добавила ему популярности. Он не был уверен, что Торрио понял всю подоплеку событий, но, естественно, Джей Ти все это не должно было понравиться.
Тем не менее, Дини считал, что Торрио не откажется от хорошего поставщика только потому, что они разошлись во мнениях по какому-то вопросу. Телефонный звонок укрепил его уверенность. Представитель Торрио заказал орхидеи на 1000 долларов. Братья Дженна также купили орхидеи стоимостью 1500 долларов, а Каноне потратил 500 долларов на хризантемы.
На следующее утро, 10 ноября 1924 года, О’Бэнион получил по телефону срочный заказ от компании, название которой он не разобрал. По его словам, «у этих сицилийских корпораций названия похожи на вереницу вагонов в товарняке». Но это не играло большой роли — он был уверен в себе и своих ребятах, подпирающих хрупкие цветочные стебли своими мощными плечами
— Приезжайте в полдень, заказ будет готов, — пообещал он.
