Он окончил училище и на пять лет уехал из родного гнезда, стараясь получить как можно больше боевого опыта и одобрения окружающих. Захар делал всё, чтобы не посрамить честь Рюминых, чтобы отцу и матери говорили только приятное об их сыне. Для этого он побывал даже на первом поясе обороны, но рассудил, что ноша пока не для него.
Отец оплачивал ему гравитационное место силы, чтобы сделать из сына редкого боевого мага. Этот атрибут мог творить чудеса на поле боя и зачастую переворачивал сражения. Почти все заклинания гравитации обладали широким радиусом поражения, могли сеять колоссальные разрушения и были эффективны против великаноподобных существ.
Однако за это была и своя цена — непропорционально большой расход маны по сравнению с другими стихиями. Вот тут Рюмин и столкнулся с последствиями своего происхождения: будучи потомком простолюдинки с паршивой кровью, он не унаследовал от родителей большой запас.
Чтобы не расстраивать отца, который надеялся на рост маны, Захар продолжал занятия, но его эффективность на поле боя ограничивалась тремя-четырьмя заклинаниями, что очень мало!
Тогда он придумал решение этой проблемы — лук. Да, это было нестандартное применение стихии, предназначенной для поражения крупных целей, ведь весь эффект ужимался в одной стреле, и урон концентрировался по небольшой области. Зато проникающая способность возрастала в десятки раз.
Именно тогда он придумал себе металлические стрелы. Идея была в том, чтобы прошивать одним выстрелом несколько рядов монстров. Простая деревянная ломалась после первого же попадания, а вот та, что из металла, летела дальше, убивая цель, расположенную позади, а потом следующую, и следующую…
В общем, осознав свои сильные и слабые стороны, он добился колоссальной эффективности при низком расходе маны. Ему так понравился новый стиль боя, что он решил прославить себя как сильнейший лучник в империи. Для начала нужно было достигнуть девяносто девяти процентилей гравитации.
Когда отец узнал, каким оружием пользуется Захар, то в гневе выступил против.
«Мой сын не какой-то там паршивый наëмник! У тебя будущее полководца, я поговорю с епископом об обряде Забвения».
Но Захар не собирался стирать добытые с таким трудом процентили и тем более отказываться от своего плана. Переобучение заняло бы слишком много времени, а становиться посредственным магом огня, такая себе перспектива.
Они разругались в пух и прах, лишь сестра как-то сглаживала их общение. Казалось бы, идиотская причина для ссоры, но оба были упрямы в своëм решении и не желали уступать друг другу.
На этом фоне общение с Еленой стало чаще, и однажды он не выдержал и рассказал ей правду о себе. Это спровоцировало их романтические отношения, длящиеся до сих пор. Из-за них Захар рисковал всем и ещë больше убедился в необходимости собственного развития.
Если отец отвергнет его, то останутся сила и умения. С ними Захар точно не пропадëт — опытные воины и маги на вес золота.
В имении Барятинских он больше всего общался с Соловьëм, как с товарищем по оружию. Тот был болтлив, но это то, что надо для новичка в коллективе. Со временем Захар понял, в какую задницу попал, но успокаивал себя мыслью, что за всë надо платить.
Не получится стать сильнейшим лучником, совсем не рискуя. Он поставил на Артëма как на тëмную лошадку и не прогадал. Постоянными тренировками в области его ауры Захар уже взял один процентиль. После восьмидесяти они шли жуть как медленно.
И вот наступил момент, когда от него потребовалась отдача. В Москве Рюмин был не впервые, но Хитровки совсем не знал. Впрочем, как и остальные его спутники. Перед ними стояла странная задача — найти хотя бы что-то, что было в руках потенциального заговорщика, любую вещь. За этим они и обходили ломбарды. Затея показалась дворянину с самого начала тухлой, но надо было предпринимать хоть какие-то шаги.
Никто особо не горел желанием им помогать, но Захар просто так сдаваться тоже не собирался.
— А вы продаёте что-то кроме обычных вещей? — спросил он, пока Маэстро и близнецы с любопытством рассматривали полки с артефактами, иногда в таких заведениях могли встретиться редкие экземпляры.
— Мы не торгуем запрещёнкой — это вы не по адресу, — с каменным лицом ответил ему худощавый человек в очках-глушителях с боковыми перегородками, их ещё называли шорами.
На шее у приёмщика красовался двуцветный шарф, но не похоже, что в помещении было холодно.
— Я не это имею в виду, вы информацией торгуете? Я щедро заплачу.
Ломбардщик без лишних слов потянул серо-синий шарф вниз, демонстрируя длинный шрам на шее.
— Когда-то приходилось.
— Наглядно, — кивнул Захар, и мужчина поправил ткань, чтобы не смущать посетителей страшной раной.
Дверь звякнула, и вошёл новый клиент. Рюмин подождал, пока его обслужат, и как только щуплый мужичок с бегающими от страха глазками вышел, снова обратился к оценщику и протянул ему двести рублей.
— А кроме вас, кто может помочь?
Подумав секунды две, тот забрал деньги и выдал адрес некоего Петро и посоветовал одним не ходить в ту дыру.
